| He moved amongst the guests like another host, seeing to their comfort, that they were supplied with drink, and food, and cigarettes, and he danced too in solemn painstaking fashion, walking his partners round the room with a set face. | Фрэнк ходил среди гостей как хозяин, следя, чтобы им было хорошо, чтобы у всех была еда, питье и сигареты; он и танцевал - старательно, серьезно, с каменным лицом ведя свою даму по залу. |
| He did not wear his pirate costume with abandon, and there was something rather tragic about the side-whiskers he had fluffed under the scarlet handkerchief on his head. | В пиратском костюме он чувствовал себя неловко, было что-то печальное в бакенбардах, которые он распушил под алой повязкой. |
| I thought of him standing before the looking-glass in his bare bachelor bedroom curling them round his fingers. | Я представляла, как он стоит в своей голой холостяцкой спальне перед зеркалом, накручивая их на палец. |
| Poor Frank. | Бедный Фрэнк. |
| Dear Frank. | Милый Фрэнк. |
| I never asked, I never knew, how much he hated the last fancy dress ball given at Manderley. | Я не спрашивала его, но я знаю, как ненавистен был ему последний костюмированный бал, устроенный в Мэндерли. |
| The band played on, and the swaying couples twisted like bobbing marionettes, to and fro, to and fro, across the great hall and back again, and it was not I who watched them at all, not someone with feelings, made of flesh and blood, but a dummy-stick of a person in my stead, a prop who wore a smile screwed to its face. | Оркестр играл и играл, кружащиеся пары подскакивали и приседали, как марионетки, качались передо мной взад и вперед, взад и вперед, но смотрела на них не я, не живой человек из плоти и крови, а бесчувственный манекен, кукла с приклеенной намертво улыбкой. |
| The figure who stood beside it was wooden too. | Фигура, стоящая рядом, тоже была деревянной. |
| His face was a mask, his smile was not his own. | Лицо - маска, чужая, незнакомая улыбка. |
| The eyes were not the eyes of the man I loved, the man I knew. | А глаза... у того, кого я любила, кого я знала, не было таких глаз. |
| They looked through me and beyond me, cold, expressionless, to some place of pain and torture I could not enter, to some private, inward hell I could not share. | Холодные, безжизненные, они смотрели поверх меня и сквозь меня туда, где были боль и мука, которых я не могла с ним разделить, в его личный, замкнутый в себе ад, куда мне не было доступа. |
| He never spoke to me. | Он ни разу со мной не заговорил. |
| He never touched me. | Ни разу не коснулся меня. |
| We stood beside one another, the host and the hostess, and we were not together. | Мы стояли бок о бок, хозяин и хозяйка дома, и между нами лежала пропасть. |
| I watched his courtesy to his guests. He flung a word to one, a jest to another, a smile to a third, a call over his shoulder to a fourth, and no one but myself could know that every utterance he made, every movement, was automatic and the work of a machine. | Он был любезен и обходителен с гостями, я наблюдала, как он кидает словечко одному, шутку другому, улыбку третьему, зовет через плечо четвертого, и никто, кроме меня, не догадывается, что каждая его фраза и жест машинальны, что он делает все как автомат. |
| We were like two performers in a play, but we were divided, we were not acting with one another. | Два актера в одной пьесе, мы не были с ним партнерами, каждый играл сам по себе. |
