| Rebecca, whom they described as beautiful, talented, and loved by all who knew her, having been drowned a year ago, and then Maxim marrying again the following spring, bringing his bride straight to Manderley (so it said) and giving the big fancy dress ball in her honour. | Не прошло и года, как утонула красавица и умница Ребекка, любимица всех, кто ее знал (так они описывали ее), а весной Максим уже снова женится, привозит молодую жену прямо из-под венца в Мэндерли (так там было сказано) и дает в ее честь костюмированный бал. |
| And then the following morning the body of his first wife being found, trapped in the cabin of her sailing boat, at the bottom of the bay. | И вот на следующий день на дне залива в каюте ее яхты находят тело его первой жены. |
| It was true of course, though sprinkled with the little inaccuracies that added to the story, making it strong meat for the hundreds of readers who wanted value for their pennies. | Все это было так, хотя и сдобрено небольшими неточностями, которые приукрашивали всю историю, давая пищу для всевозможных домыслов сотням читателей, желавшим получить за свои деньги хороший товар. |
| Maxim sounded vile in it, a sort of satyr. | Максим выглядел гнусным, этаким сатиром. |
| Bringing back his 'young bride', as it described me, to Manderley, and giving the dance, as though we wanted to display ourselves before the world. | Привез "юную новобрачную" (как они назвали меня) в Мэндерли и закатил на все графство бал, словно мы только и мечтали, что выставить себя напоказ перед целым светом. |
| I hid the paper under the cushion of the chair so that Maxim should not see it. | Я спрятала газету под диванной подушкой, чтобы Максим ее не видел. |
| But I could not keep the morning editions from him. | Но утренние выпуски я утаить не смогла. |
| The story was in our London papers too. | В лондонских газетах тоже были статьи. |
| There was a picture of Manderley, and the story underneath. | Они поместили фотографию Мэндерли и под нею текст. |
| Manderley was news, and so was Maxim. | Мэндерли и Максим были сенсацией. |
| They talked about him as Max de Winter. | Максима назвали там "Макс де Уинтер". |
| It sounded racy, horrible. | Это звучало непристойно, цинично, ужасно. |
| Each paper made great play of the fact that Rebecca's body had been found the day after the fancy dress ball, as though there was something deliberate about it. | Все газеты всячески обыгрывали то, что тело Ребекки нашли на следующий день после маскарада, как будто в этом было что-то преднамеренное. |
| Both papers used the same word, 'ironic'. | В двух газетах употреблялся один и тот же эпитет - "иронический". |
| Yes, I suppose it was ironic. | Да, пожалуй, все это было ироническим. |
| It made a good story. | Одним словом, газетчики состряпали вполне завлекательную историю. |
| I watched Maxim at the breakfast table getting whiter and whiter as he read the papers, one after the other, and then the local one as well. | Я смотрела, как Максим читает газеты одну за другой, местную напоследок, и становится все бледней и бледней. |
| He did not say anything. | Он ничего не сказал. |
| He just looked across at me, and I stretched out my hand to him. | Только посмотрел на меня через стол, и я протянула к нему руку. |
| 'Damn them,' he whispered, 'damn them, damn them.' | - Будь они прокляты, - прошептал он. - Будь они прокляты. Будь они прокляты! |
