Крысиный Король наверняка ожидал, что я тоже врежусь в эту стихийную плотину из покореженного металла. Авария действительно была настолько грандиозной, что объехать ее не представлялось возможным, битые машины перегородили собой все полосы. Ну так ведь и я уже не беспокоился о том, чтобы сохранить права или избежать штрафа! Забавное это все-таки чувство – когда тебе нечего терять.
Я задел пару машин, но так, по касательной. Внушительные царапины получили и они, и я, однако реального вреда это никому не принесло и меня даже не замедлило. В зеркале заднего вида я заметил, как водители пострадавших машин трясут мне вслед кулаками и что-то вопят. Проклятия, должно быть. Не важно. Если они достаточно бодры, чтобы меня проклинать, значит, ничего плохого не случилось, они это переживут.
Мне нужно было ускориться: я не сомневался, что очень скоро мой номер сообщат куда следует и организуется погоня, которая мне совсем уж не нужна. Поэтому я при первой же возможности направил машину к границе города.
А за городом все было по-другому. За городом уже понемногу зеленела весна – еще не слишком красивая, еще только пробуждающаяся, но уже обещающая очень много. Не мне, конечно, тем, кто останется в живых.
Крыс на моем пути больше не было, и это создавало иллюзию побега, однако я не дал себе обмануться. Он бы не напал так нагло, если бы готов был отступить, он по-прежнему где-то рядом. Так что на шоссе я не задержался, скоро перебрался на узкие дороги, а там и вовсе свернул в лес.
Дорога тут была обозначена условно – полоса грязи между деревьями. Причем вязкой грязи, потому что снег только-только закончил таять, и в лесу было сыро. Развернуться здесь было негде, и ехать прямо можно было разве что на тракторе, если ты надеешься попасть в пункт назначения. Однако у меня такого пункта не было, я знал, что увязну. План был бесхитростный: ехать, пока это не случится.
И как только колеса машины стали безнадежно пробуксовывать, я понял, что добрался.
Я оказался в середине совершенно незнакомого мне леса. Не похоже, что здесь часто бывают гуляющие – по крайней мере, не в этот сезон. Значит, меня уже не спасут, да и тело мое найдут нескоро. Как раз то, что нужно… Опять же, странно было думать о смерти, когда вокруг сияло бледное весеннее солнце, и мир казался проснувшимся и свежим.
Долго отвлекаться на это не получилось. Крысиный Король не стал меня преследовать, это было бы слишком банально для него. Он появился на моем пути. Он стоял впереди, среди старых сосен, как самый обычный человек, и я пока не видел рядом с ним крыс. Но я не сомневался, что они где-то здесь – и их много. Какой же монарх гуляет без свиты!
– И чего ты добился? – со скучающим видом поинтересовался он. – Этой своей беготней.
– Живописное место себе под могилу выбирал. Вдруг призраком стану? Так хоть буду вести загробную жизнь среди приятных пейзажей!
– Шутишь, значит? Надеешься на что-то? Люди склонны надеяться до последнего… Ты ведь не возомнил, что кто-то будет спасать тебя вечно?
– Пока я только убедился, что кое-кто будет преследовать меня вечно, – парировал я. – Не люблю затянувшуюся интригу.
– И все-таки ты надеешься… Ты уже поверил, что тот мир отметил тебя? Что ты особенный, его избранник?
Терпеть не могу, когда другие мне рассказывают, во что я там поверил и о чем подумал.
– Бредишь, Сеня.
– Побольше уважения, – нахмурился он.
– Хорошо: бредите, Ваше Королевское Величество Сеня. Это у тебя фетиш на предмет того квазимира. Я не желаю иметь с этой адовой дырой ничего общего!
– Капризничаешь? Как ребенок, который желает привлечь внимание родителя… Но он больше не придет за тобой. Он, знаешь, часто увлекается такими, как ты.
– Это какими же?
– Уродами.
– Обалдеть… ходячий домик для крыс считает уродом меня!
– Я существую уже в другой категории, – спокойно пояснил Батрак. – А ты среди людей безрукий урод, какие бы ты протезы ни цеплял, как бы себя ни называл. Тот мир любознателен. Его манит все необычное, отличающееся от стандарта. Ты не первый калека, которого он пытался починить. Но потом он разобрался, что ничего интересного в тебе нет, и покинул тебя.
– А ты все равно бегаешь тут и ревнуешь, как девка малолетняя.
– Не нужно приписывать мне то, на что я не способен, – покачал головой Батрак. – Просто ты слишком непредсказуем. Сегодня ты отказался от преследования, завтра снова начнешь путаться под ногами. Нет, я не могу допустить такую переменную.
– Ну и ладно. Тогда будем разговаривать по-другому.
Во время нашей беседы я понемногу, по чуть-чуть подходил к нему, а теперь напал. Ударил первым, потому что мне уже было все равно. И сильно ударил – так, как давно хотелось. Батрак пошатнулся, сделал шаг назад, и стало видно, как после моего удара на его нижней челюсти, обглоданной крысами, появилась новая трещина. Вдохновленный этим, я ударил снова, пользуясь тем, что он растерян.
