Но это уже прошло мимо Кобы и Камо. Они решили принять участие в борьбе за независимость Турецкой Армении. Коба сказал тогда: «Это будет очень интересный опыт создания нового государства, который пригодится нам в будущем, во время мировой революции. Диктатура пролетариата не сможет существовать без государственного строя, надо на практике проверить, как его построить».
И вот уже почти год Коба и Камо делают всё, чтобы восстание в Турецкой Армении победило. При этом столкнувшись с проблемами, о которых до этого даже не думали. Как оказалось, разрушать намного легче, чем строить. Для строительства нужно много денег и необходимы специалисты. А их практически не было. Особенно специалистов-строителей. Разрушителей сколько угодно, а строителей нового государства не было.
Пока ещё срабатывали лозунги о независимой Армении. Особой популярностью пользовался призыв: «Земля крестьянам, заводы рабочим». Благо практически все лидеры гайдуков были либо из крестьян, либо из рабочих, ремесленников, либо из семей мелких чиновников, которые жили ещё беднее, чем рабочие и крестьяне.
Но вот что конкретно делать, если вдруг случится чудо, и Армянская республика устоит? Об этом думали только Коба и Камо. Для остальных – главное победить, а жизнь типа сама наладится.
Камо посмотрел на Джугашвили, вокруг головы которого вновь возникло табачное облако.
– Что, Камо, страшно? – улыбнулся Иосиф, увидев блеск глаз друга.
– Страшно, Коба, очень страшно. Я даже не мог себе представить, сколько всего необходимо делать, чтобы построить новое государство. Это тебе не экс совершить или подпольную типографию организовать. Но надо работать. – Камо решительно пододвинул к себе пачку финансовых бумаг.
Я устало опустился на стул, глубоко вздохнул и выдохнул. Сейчас бы прогнать дыхательный комплекс Ли Джунг Хи, но сил не было никаких от слова совсем. А ещё надо снять грим, умыться, почистить одежду, чего-нибудь приготовить перекусить и составить для себя небольшой отчёт по сегодняшнему дню, который начался ещё в пять утра, а закончится, вернее всего, ближе к полуночи.
«Эх, сейчас бы душ горячий принять», – подумал я, потягиваясь, выпрямляя спину и чувствуя при этом значительную боль под левой лопаткой, которой сегодня вновь досталось.
К моему глубокому сожалению, на конспиративной квартире Аналитического центра, где я сейчас находился, тёплой водой можно было воспользоваться только из тазика, предварительно нагрев её в чайнике, а для этого необходимо было растопить чугунную дровяную печь с плитой для варки, которая заодно и обогревала небольшую квартиру. Чем я, кряхтя, как старик, и занялся, заодно вспоминая события последних дней и часов.
Заканчивался пятый день, как 1 марта 1905 года был объявлен Высочайший манифест Александра IV «Об усовершенствовании государственного порядка», который вводил в Российской империи конституционную монархию.
Двадцать четыре года назад император Александр II за несколько часов до своей гибели одобрил и подписал проект расширения уже существующего Государственного совета и создания «Общей комиссии» с участием представителей от земств. Данный документ не предусматривал введение парламентской монархии, при которой верховным органом является демократически избираемый парламент. Речь шла лишь о возможном ограничении самодержавной власти в пользу органов с ограниченным представительством. Четвертого марта 1881 года было назначено обсуждение данного вопроса на Совете министров, с последующим вступлением данного проекта в силу, но оно не состоялось ввиду убийства царя революционерами, боровшимися за волю для народа.
В Совете Правительства при регенте за последний месяц было много споров о необходимости введения конституционной монархии в Российской империи, особенно в столь сложный военно-политический момент. На носу открытая война с Англией и Францией, а тут Конституция, о которой большинство подданных Российской империи ни сном ни духом. Но Михаил этот вопрос продавил, как и тот момент, что манифест будет оглашён первого марта – в годовщину убийства его деда «народовольцами».
Как мне показалось из личных бесед с регентом по этому вопросу, великий князь просто не захотел брать всю ответственность государственного управления на себя, в душе он не был самодержцем, как его брат Николай. В общем, Михаил Александрович решил поделиться властью с «народом», а Совет Правительства его поддержал большинством голосов. «Против» был только великий князь Михаил Николаевич. Даже Ник Ник – старший проголосовал «за».
Манифест «Об усовершенствовании государственного порядка» как законодательный акт даровал российским подданным основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний, партий и союзов. Учреждал Государственную Думу как нижнюю палату парламента, имеющую права законодательного органа, а Государственный совет становился верхней палатой.
