В Киеве евреи-анархисты тоже отличились. Второго марта они с утра организовали из радикальной молодёжи, в большей степени еврейской национальности, массовую демонстрацию, колонну которой привели к зданию городской Думы, двери которой открыли по их требованию. Ворвавшись внутрь, демонстранты сорвали и сбросили барельеф царской короны над балконом думы, изорвали царские портреты, выкалывая предварительно изображениям российских императоров глаза. Молодой студент-еврей, пробив головой портрет покойного императора Николая II, носил на себе полотно и исступлённо кричал: «Теперь я – царь».
Киевский губернатор генерал-майор Саввич действовал быстро и решительно, разогнав это выступление силами полиции и 1-го Уральского казачьего полка, дислоцированного в Киеве. Но 3 марта на улицы Киева вышли монархисты, которые ловили на улице евреев и студентов, заставляя их присягать царю. Но так как не все соглашались встать перед портретом Александра IV на колени, начались избиения, перешедшие в погром еврейских магазинов и домов. И такие погромы прокатились по югу Российской империи в местах оседлости евреев. И не только.
По докладам, поступавшим в Аналитический центр в Шуе, погром, начавшийся как еврейский, «очень скоро перерос в антиреволюционное выступление, и о евреях просто забыли». В Великом Устюге «народная толпа громила квартиры лиц, говоривших политические речи на митингах», в Иваново-Вознесенске были разгромлены не только еврейские дома и магазины, но «также и русские, где были квартиры социалистов».
Я посмотрел на разгорающийся в печке огонь, а потом перевёл взгляд на ногти указательного, среднего и безымянного пальца правой руки, под которыми запеклась кровь, и повращал левым плечом, что вновь вызвало боль и заставило поморщиться. Сходил, называется, в народ. Решил сам посмотреть, что творится.
Ещё двадцать восьмого февраля рано утром курсанты Аналитического центра в полном составе прибыли в Санкт-Петербург для прохождения практики. Их задачей было отслеживать настроения населения столицы после объявления манифеста. Надо было прикинуть, какие группы населения будут формироваться, из которых вырастут возможные партии со своими целями и программами.
Зная моё прошлое-будущее, можно было со стопроцентной вероятностью предсказать возникновение нескольких партий, которые будут лоббировать интересы определённых групп и классов населения Российской империи. Неизвестно, как они все будут называться здесь, но Российская социал-демократическая рабочая партия уже есть. Её Центральный Комитет ещё год назад заявил, что будет бороться за права рабочих легальными методами.
Эсеры пока из подполья выходить не собираются, занимаясь в основном нелегальной пропагандой свержения самодержавия и установления демократической республики. От террора не отказались, но терактов с их участием в последнее время было мало. И то в основном совместно с анархистами, финансирование которых из Лондона продолжалось, и те отрабатывали эти деньги.
Есть ещё «Русское собрание», которое начало свою деятельность в 1900 году как литературно-художественный клуб для приверженцев правоконсервативных взглядов. Политические воззрения членов этого клуба основываются на знаменитой триаде: «Православие. Самодержавие. Народность». Их основные лозунги: «православная вера должна быть господствующей в России, как непреложная основа русского просвещения и народного воспитания», «царское самодержавие – совершеннейшая форма правления в России» и «царь не может подлежать никакой ответственности ни перед кем, кроме Бога и Истории», а «Россия – едина и неделима, никакие автономии недопустимы».
В общем, решил я ребят потренировать. Каждый из курсантов должен был и с крестьянами, и с рабочими, и с интеллигенцией, и с купцами, и с дворянами пообщаться, причём изображая из себя представителя той среды, с которой будет общаться. На всё про всё курсантам отводилось десять дней, полное отсутствие денег и разрешение использовать любые методы для получения средств для выполнения задания. Но желательно без членовредительства, убийств и задержания полицией за противоправные действия. По окончании практики – отчёт.
Когда первого марта начались погромы на юге, потом – в Поволжье (Самаре, Саратове, Нижнем Новгороде), второго марта в повышенную боевую готовность были приведены гарнизоны столицы и Москвы, а я решил лично посмотреть, что творится в Санкт-Петербурге.
Вот и посмотрел на свою голову. Нет, четвёртого числа всё прошло нормально. Посетил все необходимые присутственные места в партикулярном платье, но под своей физиономией. Встретился с Кошко, попросив его больше внимания уделить связям крупного капитала с криминальным миром. А то этот вопрос как-то упустили.
Потом продолжительное время пообщался с Константином Николаевичем Рыдзеевским – товарищем министра внутренних дел, заведующим полицией и командующим Отдельного корпуса жандармов. До этой должности Константин Николаевич был управляющим кабинетом его императорского величества, и мы с ним довольно часто пересекались по служебным делам.
