Длина ствола у этого карабина была всего четыреста пятьдесят миллиметров, или «московский» локоть. Оптика имела двукратное приближение. В мастерской центра на карабин приладили глушитель, и получилась убойная штучка, отлично работающая до двухсот метров. На большем расстоянии в голову лучше уже было не работать.
Из этого карабина я убил посла Великобритании в Российской империи сэра Чарльза Стюарта Скотта, а также двух бойцов, которых прислали из Англии для руководства операцией по покушению на Николая II и его семью.
Оружие было замечательное, но работать у церкви Святой Марии Магдалины в имении Сандрингем-хаус надо было как минимум с пятисот метров, а желательно с восемьсот или тысячи. Такого бесшумного оружия в Аналитическом центре пока не было, но зато были люди, которые могли справиться с такой задачей в короткое время.
Мосин-Фёдоров-Токарев-Дегтярёв – этот квартет оружейников, занимающийся в основном автоматическим оружием, после событий 1901–1902 годов получил от Аналитического центра заявку на разработку укорочённой винтовки длиной до сорока дюймов, с бесшумной стрельбой для уверенного поражения целей на расстояние с версту.
Задачу-то я от имени императора поставил, но она как-то из-за несрочности и вскачь понёсшихся далее событий осталась без контроля. А вот после принятого решения на устранение Георга V дальним выстрелом надо было срочно узнать, что же наши ведущие оружейники придумали.
То, что мне поведал две недели назад генерал-майор Мосин, выглядевший для своих пятидесяти пяти лет просто великолепно, мне очень понравилось. Почему я остановил внимание на цветущем виде генерала?! Так в моём прошлом-будущем Сергей Иванович умер, кажется, в январе 1902 года от воспаления лёгких. В этом мире, насколько я уточнил, такой беды с ним не случилось. Видимо, не сложилась та обстановка, в результате которой этот замечательный оружейник заболел в том моем мире.
Если кратко, то Мосин как руководитель группы оружейников и начальник Сестрорецкого оружейного завода не стал заморачиваться и создал на базе трёхлинейки замечательный карабин общей длиной сорок дюймов, очень похожий на карабин Мосина 1938 года в моем мире, но значительно отличающийся формой ложи, цевья, приклада и его шейки, которая стала похожа на пистолетную рукоятку.
Длина ствола была минимально возможной в пятьсот десять миллиметров, а вот калибр – не в три линии, или 7,62 миллиметра, а под новый германский патрон 7,92×57S с остроконечной пулей, имеющей более совершенную аэродинамическую форму. С учётом чуть большего диаметра, увеличения порохового заряда и более глубоких нарезов ствола увеличилась настильность, точность и пробиваемость пули на всех дистанциях, особенно на дальних.
Далее Сергей Михайлович также не стал себя особо утруждать и напряг представительство компании Carl Zeiss в Санкт-Петербурге, открывшееся в начале 1902 года почти сразу после Гогландского соглашения, на изготовление четырехкратного оптического прицела с градуировкой на расстояние до 1200 метров. Через полгода несколько прицелов пришли на завод. Потом были испытания снайперской укорочённой винтовки, доделки, и в начале этого года Мосин доложил в Аналитический центр, что заказ выполнен. Только вот я в это время был на театре боевых действий с Японией. А когда вернулся, то, видимо, доклад о такой мелочи до меня не довели.
Когда я на полигоне Сестрорецкого завода взял в руки этот карабин с оптикой, то удивился его оптимальной балансировке и эргономичности, а когда отстрелял пару десятков обойм с глушителем и без, то был поражён точностью.
Требования инструкторов к снайперам из СВД в Афганистане были следующие: головная фигура должна поражаться первым выстрелом на всех дистанциях вплоть до 500 метров, грудная фигура – до 700 метров, поясная и бегущая фигуры – до 800 метров. Так вот из этого карабина результаты если и были хуже, то не столь уж и значительно. Во всяком случае, на полверсты я с глушителем вогнал десять из десяти пуль в грудную мишень, из них три в голову. Кучность оставляла желать лучшего, но так и к карабину я ещё не пристрелялся, да и состояние здоровья было так себе. Из-за дождя со снегом разболелась просверленная лопатка, и, кстати, видимость на стрельбище из-за погодных условий также была не ахти.
Кстати, глушитель для винтовки получился очень хорошим. Метрах в трехстах от позиции снайпера звука, похожего на выстрел, не было слышно. При этом глушитель ещё и хорошо скрывал огонь с дымом от выстрела.
В общем, получилось просто великолепное для этого времени снайперское оружие для ведения скрытного огня. Когда с ним познакомились Кейн и Лорд, то просто с первых выстрелов влюбились и в винтовку, и в прицел, про любовь к глушителю тоже не забыли, как и я. Кстати, стреляли ребята в моем имении. Была там небольшая балка, удобная для природного стрельбища на версту и больше, с крутыми склонами и холмом вместо пулеулавливателя.
