Звания и должности в военно-воздушном флоте по настоянию Сандро и указу покойного Николая II соответствовали званиям и должностям на военно-морском флоте. Только форма была не чёрного цвета, а тёмно-синего. Такого же цвета были полоски на тельниках нижних чинов.
Если продолжать сравнивать «Орел» и «Орлан», то на последнем количество двигателей Тринклера-Костовича увеличилось до шести, увеличился и запас топлива до двух с половиной тысяч миль от двух тысяч на первом дирижабле. Несколько улучшился комфорт экипажа, так, три гондолы, которые были у «Орла», на новом дирижабле объединили в одну. За счёт появившихся дополнительных площадей установили двухместные каюты для отдыха, где можно было посменно поспать, так как помещения были хорошо звукоизолированы.
Горячее питание обеспечивалось из термосов в отведённом для этого специальном месте для приёма пищи, как и на «Орле». Имелось три гальюна и одна душевая кабина на три лейки. Связь с бомбовым и моторным отсеками из рубки осуществлялась по телефону и через машинный телеграф.
– Старший помощник, объявите тревогу по кораблю, – скомандовал великий князь и контр-адмирал Военно-воздушных сил Российской империи.
Поняв, что с адмиралом Макаровым он не уживётся в Морском ведомстве, Сандро упросил Михаила отдать ему формирующийся военно-воздушный флот со всей его хозяйственно-экономической структурой, которой уже было немало в Ярославской губернии. Кроме двух дирижаблей на балансе ВВС уже стояло десять самолётов У–2, то есть учебных, которые генерал Аленин-Зейский почему-то называл «кукурузниками». В создании этих самолётов он принял непосредственное участие, и именно он ещё два года назад предложил Жуковскому эту схему аэроплана, чем покорил Сантос-Дюмона и Максима – фанатов авиастроения.
Тринклер и Костович создали самолётный двигатель, Николай Егорович с учениками собрали первый учебный У–1. Сантос-Дюмон добился, дойдя до Николая II, что он будет первым испытателем, и совершил первый полёт.
А дальше понеслось по нарастающей, особенно когда к этой группе фанатов присоединился великий князь Александр Михайлович. Меньше чем за два года в Российской империи появились зачатки будущего военно-воздушного флота. Дирижабли уже испытали в бою, для У–2 механики разрабатывали держатели для шести трёхдюймовых бомб, а Максим с Мадсеном получили задание разработать спаренный синхронизированный пулемёт для стрельбы через винт самолёта и пулемёт второго пилота-стрелка для ведения огня в задней полусфере. То есть готовили такую воздушную одноразовую шестиорудийную батарею трёхдюймовок, которая превращалась потом в летающую тачанку.
Сандро усмехнулся мыслям-воспоминаниям, пробежался глазами по приборам, не отвлекаясь на звук сирены, который разнёсся по гондоле дирижабля, а потом задержал взгляд на кормовом фонаре «Орла», который шёл впереди в полутора милях от них. Первым дирижаблем командовал теперь уже капитан 1-го ранга Аверьянов, повышенный в должности и звании за боевые действия над Хоккайдо.
Отличный штурман, он вывел оба дирижабля на Портсмут как по линейке и сейчас должен был сбросить на верфи и корабли пятьдесят двадцативёдерных зажигательных бомб, и всё это практически в полной темноте. Особой точности от этой бомбардировки не ожидалось, поэтому планировалось захватить как можно большую площадь поражения огнём, взрывая бомбы на высоте пятидесяти-ста метров. А вот затем наступала очередь второго дирижабля с двенадцатидюймовыми бомбами-снарядами.
Сначала хотели провести атаку днём, но Ермак очень быстро показал, как из трехдюймовки, особо не заморачиваясь, сделать орудие, стреляющее в зенит. А такое орудие и на две мили вверх шрапнель закинет.
– Ваше превосходительство, боевой курс два румба влево, – произнёс штурман «Орлана».
– Есть два румба влево, – повернув штурвал, ответил великий князь.
Ну не мог Сандро никому доверить управление дирижаблем в такой ответственный момент.
– Самый малый ход, – вновь скомандовал штурман.
– Есть самый малый, – ответил князь, переведя рычаг машинного телеграфа на отметку «самый малый ход».
– Проверить рули высоты на отметке ноль, – вновь следует команда штурмана.
– Рули высоты на отметке ноль, – ответил Сандро.
И в этот момент впереди внизу начали вспыхивать огненные солнца, которые потом уносились к земле, точнее к воде, горящим дождём.
Аверьянов вёл дирижабль по заранее намеченному маршруту. Из Аналитического центра Сандро были переданы фотографии пятидневной давности бухты и верфей Портсмута со стоящими на рейде английскими кораблями, которые добыли его курсанты-«французы», те, которых два года готовили для работы во Франции. Они посетили город, сняли квартиры с видом на необходимые объекты и наделали фото. А «Орел» теперь также имел возможность сбрасывать зажигательные бомбы небольшими партиями.
– Штурману-наводчику занять ложемент. – Эту команду уже отдал старший помощник.
