Какое место в наше время должен занимать человек на дюжину лет опередивший современную астрофизику, выдвинувший за жизнь десятки интересных, спорных (как же иначе), но не бессмысленных идей, в то время, когда и одной, принятой и раскрученной, достаточно для славы и успеха? Думаю, весьма приличное место, соответствующее его дару. Мало предвидеть рассвет, надо об этом прокукарекать. И вот его друзья собирают деньги на билет в Вашингтон на серьезную астрофизическую конференцию, куда Альберт Михайлович приглашен с докладом. Чечельницкий докладывает. Аудитория чрезвычайно заинтересованна. Зовут в разные научные центры выступать по поводу будущих открытий «Вояджера» и Концепции Волновой Вселенной, но виза кончается – и он возвращается в офис нашей американской подруги, режиссера-документалиста Шерри Джонс, ночует там на канцелярском столе и улетает домой, оставив после себя шлейф восхищения и недоумения.
В Москве о его успехе узнал узкий круг друзей и специалистов. Однако Альберт Михайлович словно и не замечал отсутствия коллективного интереса к своим работам. Он был занят постоянно и продуктивно: думал и писал книги, в которых кроме формул с цифрами были и буквы со словами.
«Физика и космология не религия, требующая безусловного преклонения перед рукотворным и привычным “Символом Веры”. Все творения человеческого разума должны быть открыты для критического и конструктивного анализа».
Работы Чечельницкого хотелось бы перечислить, чтобы подтвердить вам работоспособность и широту оригинального ума. Но их слишком много – от монографии «Экстремальность, устойчивость, резонансность в астродинамике и космонавтике» 1982 года до прошлогоднего томика «Феномен близкодействия – причина тяготения».
Я в состоянии их назвать и частично понять. Но пересказать так, чтобы вы поняли, я не в состоянии. Разве взять что-нибудь не очень астрофизическое, а такое, скажем, где знания об устройстве мира помогают ему заглянуть не в бездну пространства, а в бездну времени – в далекое прошлое. И увидеть там знаки, ранее никем не связанные между собой в заманчивую и совершенно фантастическую идею, которую Чечельницкий предлагает мыслящему человеку не только для упражнения ума.
В свое время автор «Концепции Волновой Вселенной», работая со Львом Николаевичем Гумилевым, объяснял ему, что источник «пассионарных толчков», заставляющих массы людей развязывать войны, устраивать революции, совершать великие переселения, находится не только (да и не столько) на Земле. Космогенные шоки, которые, на наше счастье, случаются не часто, меняют картину мира. Это надо учитывать. Он и учитывает, демонстрируя свои, приводящие в изумление версии древней истории. Точнее, географии. Конкретно: Атлантида («Вызов Платона: Atlantida Incognita») и колыбель человеческой цивилизации («ПраИстория начинается у пределов мира») находились не на современном Ближнем Востоке, а на Дальнем!
Чечельницкий привлекает огромное количество данных, связанных с историей и астрономией, применяет методы палеолингвистики, чтобы удивить сообщением, что Атлантиду следует искать в районе Аляски и что Геркулесовы столбы – это, по-видимому, нынешний Берингов пролив. Правда, описанная Платоном долина была ориентирована в направлении север – юг, а долина Юкона, которую предлагает Чечельницкий в качестве кандидата, тянется с востока на запад.
Но до космогенного шока, погубившего Атлантиду, Полюс находился в Гудзоновом заливе, уверяет Чечельницкий, и ориентация по странам света теперь изменилась. Тогда ось вращения планеты практически совпадала с осью эклиптики… На Земле не было чередований времен года. Аляска находилась в зоне вечной весны. Природная катастрофа, по его гипотезе, произошла в 9500 году до н. э., что почти точно совпадает с датой события по Платону.
В книге о ПраИстории (от которой оторваться нет никакой возможности) автор переносит или, точнее, находит аргументы, чтобы перенести на Дальний Восток события, которые мы традиционно, и не всегда без натяжек, приписываем Ближнему Востоку.
«В книге есть вещи, за которые меня будут морально убивать. Однако есть объективный закон – анализ информации сам ведет исследователя. И независимо от авторских пристрастий получается, что Сибирь и особенно Дальний Восток есть континент Прародины. Там зарождалась человеческая цивилизация».
Начав искать Дильмун – райскую обитель бессмертия, Чечельницкий пришел к выводу, что это вовсе не Бахрейн, как принято думать, а Камчатка. Другие выводы поражают не меньше…
Эта книга и другие его работы – вызов. (Как и сам Чечельницкий!) И призыв – ищите, копайте. Но ведь и аргументов добыто и осмысленно им немало.
Нет, интересная жизнь еще не закончилась. Друг и брат парадоксов витает над нами, пока живы и рождаются одинокие борцы с земным тяготением, одинокие исследователи земного тяготения и интерес к ним со стороны одинокой читающей публики.