– Год будем упоминать.
И Иван Андреевич стал переходить улицу где угодно. В течение двенадцати месяцев…
…Отыграв в домино, он идет в библиотеку в Сверчков переулок, где у него, как он говорит, «подшефные». Этим подшефным постоянно требуется помощь в умелых руках Ивана Андреевича. Правда, иногда, бродя среди книг, он застывает на продолжительное время с каким-нибудь Камилем Фламмарионом или Игнатиусом Доннелли в руках. Но потом, очнувшись, отправляется сбивать сосульки или ремонтировать водостоки. По дороге в Сверчков он встречает Георгия Николаевича Данелию, которому успевает рассказать о раскопанной им до конца истории десятипудового Серебряного колокола, отлитого в Харькове на заводе Рыжова в честь спасения Александра III с семьей после железнодорожной катастрофы в семи верстах от станции Борки; затем Марину Неёлову, которая благодарит за оказанную ей накануне шефскую помощь, – и, натягивая от смущения кожаную кепку на глаза, торопливо бормочет: «Да господи, Марина, что там я сделал, ерунда», – и спешит в Сверчков.
Иван Андреевич торопится, потому что после маленькой библиотеки он пойдет в Румянцевскую, где у него заказаны книги в научном зале, а завтра с утра, если не будет аварийной работы, он через Ивановскую горку, историю всех зданий и хозяев которой он знает досконально, отправится в Библиотеку иностранной литературы. Читательский билет в это замечательное книгохранилище вместе с премией «Подвижник» был выписан в 1998 году Духину директором «Иностранки» Екатериной Юрьевной Гениевой. Диплом этой редкой по достоинству премии вручал тогда Ивану Андреевичу священник Александр Борисов из церкви Косьмы и Дамиана, что в Столешниках. Там же, разговорившись, Духин узнал, что в храме нет ни одного колокола, а только «била» – бронзовые доски. И в Чистый четверг Иван Андреевич привез в подарок трехпудового красавца хорошего литья, которого раздобыл у приятеля.
Отец Александр сказал «спасибо», а звонарь отыграл в честь Ивана Андреевича звоны. Он покраснел от смущения и тихонько исчез.
Техником-смотрителем Иван Андреевич работал исправно, хотя было нелегко. К примеру, выпишет слесарю-сантехнику унитаз в 45-ю квартиру. Жилец приходит, а унитаза нет. Это Колька Салахов его пропил. Да и кровельщик был жуткий пьяница. А Покровка – улица магистральная, по ней демонстрации шли трудящиеся, и надо, чтобы никаких сосулек не было, если холода в ноябре. И подумал Иван Андреевич: на черта ему кровельщик? Сам будет. Закончил курсы, получил высокий шестой разряд и, поучившись у великого мастера Сергея Павловича Комарова, который виртуозно крыл крыши любой конфигурации и вентиляцию делал на века, и пианино мог настроить и сыграть на нем, и пальто перелицевать, и выпивал вовсе умеренно, Духин ушел в кровельщики, в которых пребывал до своего последнего дня.
Вечер. Иван Андреевич покидает библиотеку и, обходя помойки, торопится в мастерскую. Надо изготовить флюгарку на крышу одноэтажного дома и коня вырезать из латуни. Как раз успеет до вечера. Теперь и помойки не занимают много времени, а раньше дни тратил. В конце пятидесятых начали переселять из подвалов, и люди уезжали в новостройки, выбрасывая бронзу, красное дерево и карельскую березу. Мало того, иконы выбрасывали. Он все стаскивал в подвал, где теперь играют в домино. Однажды подвал обокрали, и Иван Андреевич подумал: кто выбрасывает, а кто брошенное ворует. Тем не менее, начало мусорной коллекции было положено. Тогда и вправду можно было заниматься собирательством. Однажды он нашел замечательную книгу по Владимирскому краю и решил посмотреть памятники архитектуры, тем более что увлекся финифтью. Вошел в храм и увидел четыре колокольчика. Прочел надписи. Вышел. Вспомнил свои четыре «позвонка», опять вернулся и понял, что поддужные колокольцы тронули душу. С тех пор сорок почти лет Иван Андреевич занимался колокольчиками и колоколами (а теперь и печными дверцами), и специалистом в этом звонком деле он стал первостепенным. Уникальным. Глубоким и знающим. Сколько в своих научных статьях сделал открытий – не считал. Но точность исследований гарантировал скрупулезным отношением к историческому факту.
Иван Андреевич – коллекционер нетипичный. Он собиратель «беспризорных» предметов, что особенно дорого его друзьям и почитателям. Если у вещи есть «прописка» или прошлая квартира, он вернет ее с радостью, оттого что разбросанные камни вновь будут собраны.