Наджье хочется рухнуть в прохладу пруда при «Империал интернэшнл», но тайна загадочного послания не дает ей покоя. Это видеофайл. Журналистская интуиция подсказывает ей, что нужно быть осторожной. Она берет палм с собой в душевую кабинку и включает видео. Н. К. Дживанджи сидит в светлом просторном павильоне под расписными
– Мисс Аскарзада, доброго вам утра. Полагаю, что именно утром мои агенты доставят это сообщение. Думаю, что вы уже успели совершить освежающую пробежку, ведь я убежден, что хорошая зарядка – лучшее начало любого дня. Как бы мне самому хотелось каждый рассвет встречать с сурья намаскар, но – увы! – годы… Так или иначе примите мои поздравления по поводу успешной журналистской реализации той информации, которую я в последний раз передал вам. Должен сознаться, что вы даже превзошли мои ожидания. Я в совершенном восторге, поэтому решил доверить вам обнародование очередной порции конфиденциальных сведений. Вы получите их от моего сотрудника сегодня в полночь по адресу, который сейчас появится на экране. Упомянутая информация имеет громадное значение, и, как мне кажется, я нисколько не преувеличу, если скажу, что она перевернет всю политическую структуру страны. Все мои предшествующие указания и предостережения не просто будут подтверждены, но получат особую значимость. И вновь я хочу повторить: мы полностью полагаемся на вас. Спасибо, да благословят вас боги.
Наджье Аскарзаде известен этот адрес. Она тщательно прячет палм в номере, прежде чем присоединиться к подругам, плещущимся в голубом бассейне.
Один раз побывай в каком-нибудь месте, и обстоятельства приведут тебя туда снова раньше, чем ты думал.
Шум в клубе умопомрачительный. Деревянные скамьи забиты мужчинами, размахивающими квитанциями о сделанных ставках и ревущими при виде того, что происходит на забрызганной кровью арене. Многие в униформе. Любая война – то же пари. Указания на палме направляют Наджью вниз по ступенькам почти к самой арене. Звуки, запахи пота, разлитого пива и выдохшегося одеколона становятся невыносимыми. Наджья с трудом протискивается между орущими и жестикулирующими людьми. Сквозь лес рук девушка едва может разглядеть минисаблеров, которых на руках проносят вокруг арены хозяева. Она вновь обращает внимание на грубовато-красивого парня, которого заметила еще во время своего первого визита сюда. И вот, кошек опускают на песок, их владельцы ныряют под арку, а толпа вскакивает в едином порыве и ревет так, будто поет какой-то страшный гимн. Наджья проталкивается к сатта-будкам. Толстая женщина окидывает ее оценивающим взглядом сквозь сиреневые очки. Потом подзывает Наджью:
– Садитесь, садитесь сюда, ко мне.
Наджья протискивается на скамейку. От женщины пахнет перегоревшим гхи [71] и чесноком.
– У вас есть что-нибудь для меня?
Женщина-сатта игнорирует ее, углубившись в записи. Ее ассистент, худощавый пожилой мужчина, роется в мелочи и раздает квитанции, бросая их на полированную поверхность деревянного стола. Зазывала спрыгивает с высокого стула и семенит в центр арены, чтобы объявить о следующем раунде. Сегодня он одет в костюм Пьеро.
– У нее нет, а у меня – да, – внезапно произносит чей-то голос прямо за спиной у Наджьи.
Девушка оборачивается. Какой-то мужчина перегибается через спинку кресла. На нем куртка из черной кожи. Наджья чувствует запах – пахнет дымом, очень чувственно. Рядом с человеком страшноватый парень из мерседеса. Та же рубашка, та же ухмылка, та же нитка жемчуга. Мужчина протягивает Наджье большой конверт.
– Это для вас.
У него темные влажные глаза, красивые, словно девичьи. Такие глаза невозможно забыть, однажды увидев, и Наджья знает, что уже видела их. Но что-то удерживает ее от того, чтобы принять конверт.
– Кто вы такой?
– Платный агент, – отвечает мужчина.
– Вам известно, что там внутри?
– Я просто доставляю почту. Но знаю одно: все, что там внутри, реально, и это можно доказать.
Наджья берет конверт, открывает его. Парень из мерседеса перебрасывает руку через перегородку и накрывает ее кисть.
– Не здесь, – говорит парень.
Наджья сует конверт в сумочку. Когда снова оборачивается, никого уже нет. Ей вновь в который раз хочется задать вопрос: почему именно я? Но у мужчины с девичьими глазами вряд ли нашелся бы ответ.
Она перекидывает сумку через плечо и начинает протискиваться сквозь толпу, а зазывала орет с арены смерти, дуя в свой рожок: «Делайте ставки! Делайте ставки! Делайте ставки!..» И тут Наджья вспоминает, где видела эти незабываемые глаза. Она встретилась с их взглядом, стоя здесь же, у балконных перил.
