ловечество разделилось. И вскоре все мы станем грызть друг другу глотки из-за будущего наших детей. Представители среднего класса за десятилетия «потерянных женщин» хорошо поняли, что создать новую касту не так уж и трудно и что никто не будет сильно против, особенно если бинди вошьют в ваш ДНК. Он будет править нами тысячу лет, этот генетический раджа.
Вокруг уже совсем стемнело. Тал вздрагивает – крошечное существо на громадном континенте, чувствующее, что в будущем для него места нет, его нет для всех сделавших «Шаг-В-Сторону», генетических некомбатантов.
Откуда-то снизу доносится голос с австралийским акцентом:
– Добрый вечер вам там, Нанак-джи! В Хайдарабаде дождь, я только что услышал.
Нанак поднимается из ванны, но говорившего не видно в ночной темноте.
– Действительно, добрые новости! – отвечает Нанак. – Определенно, их необходимо отметить.
– Я выпью за это!
Слышны приглушенные звуки. Кто-то движется от люка к капитанскому мостику. Купающиеся оборачиваются. Там стоит ньют. На нем легкая голубоватая юката.
– Я услышал… Я подумал, возможно…
– Мы всем рады, – отвечает Нанак и начинает искать в маленьком холодильнике очередную бутылку «Кингфишера».
– Как думаете, это правда, приближается дождь? – спрашивает ньют, сбрасывая хлопчатобумажное одеяние голубоватого цвета.
Тал испытывает холодный шок от вида узких плеч, по-женски широких бедер, груди, сделавшейся плоской благодаря инъекциям гормонов, и выбритого священного треугольника йони. Предоперационный период… Тот самый застенчивый пациент, о котором Нанак говорил, что он может сбежать.
Тал вспоминает три года, проведенные в предоперационном статусе в попытках накопить деньги на каюту в «Фугаци». Как и воспоминание о ночном кошмаре, оно состоит из нескольких отрывочных впечатлений. Гормональные инъекции три раза в день. Постоянное бритье. Бесконечное чтение мантр, чтобы перестать думать, как прежде, чтобы быть, как ньют.
– Да, я верю, что он наконец-таки пойдет, – отвечает Нанак, когда вновь прибывший опускается в воду рядом с ними.
– Береги себя там, в своем Варанаси, – кричит Нанак вслед Талу, когда наутро ньют спускается с исцарапанного борта «Фугаци» и прыгает в «Риву», поджидающую его в грязной воде неподалеку.
– Постараюсь, – отвечает Тал. – Но у меня там сокрушительная мелочь сердца.
Выглянув из иллюминатора в тот момент, когда судно на подводных крыльях отчаливает от берега, Тал успевает увидеть широкую полосу клубящихся темно-серых облаков, простирающихся на юг и восток значительно дальше, чем можно разглядеть. А в ушах ньюта звучит микс «РОМАНТИКА И ПРИКЛЮЧЕНИЯ».
Как Тал и надеялся, он потрясает Варанаси. Точнее, компанию «Индиапендент Продакшнз», отдел разработки метамыльных опер. А еще точнее, ньют потрясает Ниту, которая хлопает в ладоши и говорит, что Тал выглядит просто невероя-а-атно, и что, очевидно, Талу удалось великолепно провести время в этой жуткой Патне, и – о, чуть не забыла, для тебя письмо, спецдоставка.
Спецдоставка – это пластиковый пакет со штампами «приоритетно» и «из рук в руки», а также специальными флэш-печатями и хитрыми шнурками, за которые нужно потянуть, чтобы стали доступны особые петельки, каковые, в свою очередь, позволят вам сорвать перфорированную ленту, дабы извлечь пластиковый вкладыш с надписью «ВАЖНЫЙ ДОКУМЕНТ», надорвать его по специальной перфорации, после чего вы и получите послание. Единственный листок бумаги. Слова, написанные от руки: «Должен увидеть вас снова. Можете прийти сегодня, 12 августа, вечером? В клубе, в любое удобное время. Прошу. Спасибо».
И один неразборчивый инициал в качестве подписи.
– Как в «Городе и деревне», только по-настоящему! – восклицает Нита.
Тал раз десять перечитывает письмо, пока едет в «Белый форт» в фатфате. Он подбирает лук для большого вечера (на случай, если у кого-то еще в клубе есть глаза), а в новостях по телевизору показывают скукоту о войне, а развлекательные каналы полны эшелонами улыбающихся танцующих людей, и впервые Тал не может на них смотреть и с отвращением выключает телевизор. Потом хватает сумку и выбегает из комнаты. Мама Бхарат стоит на лестничной площадке – она выносила мусор.
– Не могу, не могу, очень, очень важное свидание, – на ходу кричит Тал.
Мама Бхарат делает намасте, а ньют сбегает по ступенькам, протискивается мимо двух мужчин в пиджаках, идущих вверх, которые оборачиваются и пристально смотрят на Тала. Ньют видит, что они проходят мимо его квартиры, направляясь выше.
При входе в подъезд Тал ждет такси, и сегодня пусть дети орут, что им заблагорассудится, пусть обзывают ньюта, как хотят, пусть строят рожи, обступая его, подобно лепесткам бархатцев. Сегодня, в вечер из вечеров, у него в ушах «СТРАННЫЙ КЛУБ» и «БАРЖА ФУГАЦИ».
