Девушка вновь сидит на мопеде посреди оживленной улицы. Сегодня город обступает ее слишком плотно, угрожающе, будто грабитель с ножом. Автомобили и грузовики так и хотят наехать на нее. Вокруг коровы, которой вдруг взбрело в голову помочиться посередине улицы, образуется пробка. Наджья открывает конверт, примерно на треть вытаскивает из него первую фотографию. Затем наполовину. Потом – полностью. Вынимает следующую. Затем следующую. И следующую.
Корова спокойно отправилась дальше. Фургоны и грузовики истошно сигналят, водители что-то орут, размахивают руками, слышны грубые проклятия в ее адрес.
И следующая… И следующая… Этот тот самый человек. Тот самый… Наджья узнает его, хотя мужчина относится к тем людям, которые не любят демонстрировать себя перед камерами. Тот человек, о котором говорят, что он есть воплощенная воля Саджиды Раны. Ее личный секретарь. Он дает деньги. Пачки банкнот. Ньюту. В клубе. Шахин Бадур Хан.
Вся улица смотрит на нее. Приближается полицейский, размахивающий своей лати. Наджья Аскарзада запихивает фотографии обратно в конверт, при этом ее сердце неистово бьется, она жмет на газ, вырывается вперед и несется прочь от скопления транспорта.
Шахин Бадур Хан. Шахин Бадур Хан.
Она ведет мопед на голых рефлексах сквозь оглушительно сигналящий строй машин. У нее перед глазами деньги, большие деньги, роскошные апартаменты у реки в Нью-Сарнате, супермодные шмотки, отдых на элитных курортах, шампанское (и совсем не «Омар Хайям»), интервью и ее имя в заголовках в газетах по всему Бхарату, по всей Индии, по всей Азии, по всей Земле… И в далекой холодной Швеции ее родители открывают «Дагенс нюхетер» с фотографией своей милой дочурки под главными зарубежными новостями.
Наджья останавливается. Сердце колотится аритмично, трепыхается и ноет. Это всё кофеин это всё шок это всё много секса это всё ликование. Это всё – когда получаешь всё, чего хотел. Она видит. Она слышит. Она чувствует. Вихрь шума и цвета окружает ее. В таком полусознательном состоянии Наджья могла приехать только сюда, в центр всего безумия и всех противоречий Бхарата. На развязку Саркханд.
Всё, что имеет колеса и мотор, не может миновать этот перекресток. Расходящиеся в разные стороны дороги вздулись, подобно больным артериям, превратились в палаточные городки, в лагеря, составленные из фургонов, отливающих желтоватым светом уличных фонарей и мерцанием плошек от придорожных алтарей. Наджья спрыгивает с мопеда на землю и ведет его на обочину, привлеченная великолепным хаосом. Кипящее разноцветное море, проглядывающее сквозь нагромождение грузовых машин и больших листов пластика, хоровод из сотен людей, которые кружат вокруг ярко раскрашенной статуи Ганеши, распевая молитвы. Некоторые несут плакаты, другие держат над головой лати, размахивая ими во все стороны, так что создается впечатление тростниковых зарослей, раскачиваемых предмуссонным порывом ветра. На некоторых дхоти и рубашки, на других – европейские брюки и даже пиджаки. Есть здесь и совершенно обнаженные, измазанные золой садху. Мимо проносится группа женщин в красном – последовательницы Кали. Все они без всякой команды идут в ногу, идеально попадая в ритм. Кто-то присоединяется к человеческому коловращению, кто-то выходит из него, но колесо продолжает вертеться бесконечно. Столб воздуха между двумя зданиями гудит, как барабан.
В поле зрения Наджьи появляется массивный красно-оранжевый предмет – Рат ятра, похожая на ту, что она видела на окраине города. Возможно, это она и есть. Колесница Шивы Н. К. Дживанджи. Вместе с мопедом девушка подходит поближе. Синкопированное пение – это безумный и полный радости гимн. Она чувствует, как у нее перехватывает дыхание, как пульс перенимает ритм танца, как сжимается матка, как набухают соски. Наджья становится частью здешнего сумасшествия. Оно овладевает ею. Но ведь Наджья искала чего-то подобного – опасности и безумия, – как противоядие своей рациональной шведскости. Происходящее здесь словно говорит: жизнь все еще полна сюрпризов, ради которых стоит терпеть. «Рифленые и волнующие! Вельветовые брюки!» – сообщает громадный желтый рекламный плакат над безумствующей
Карсевак с громадными выпирающими вперед зубами сует ей в руки лист бумаги.
– Читайте, читайте! На нас нападают демоны, помешанные на сексе насильники малолетних! – кричит он. Листовка отпечатана с одной стороны на хинди, с другой – на английском. – Наши лидеры в рабстве у христиан и демонопоклонников-магометан! Основатели Мата Бхарат! Прочтите!..
