Рикша дал позволение, и руки рванулись к фотографиям. Некоторых Кумармангалам отослал без снимка, другим что-то долго объяснял на
– В общем, мне нужно найти этого человека. Его зовут Томас Лалл. Он американец. Из Канзаса – запомните это?
– Канзас, – повторяют за ней уличные мальчишки.
Лиза поднимает повыше фото, пиарный снимок, сделанный его издателем. Лалл сидит с мудрой улыбкой, романтически опершись на руку. Как же он ненавидел эту фотку.
– Так этот человек выглядел примерно четыре года назад. Возможно, он все еще здесь, а может, куда-то уехал. Вы знаете, куда здесь ходят туристы, куда ходят те, кто хочет остаться у вас подольше. Я хочу знать, где он или куда уехал. Вы меня поняли?
Хор голосов, точно океанский прибой.
– Окей. Я дам Кумармангаламу денег. Вот сто рупий. И вот еще четыреста тому, кто вернется с информацией. Я проверю информацию перед тем, как заплатить.
Кумармангалам переводит. Головы кивают. Лиза отводит своего лейтенанта в сторону и передает пачку денег.
– Вот твои две сотни, и ты получишь еще тысячу, если будешь внимательно следить за этими ребятами.
– Леди, я их всех построю, как говорят у вас на американском английском.
На первом курсе в Кебле Лиза Дурнау прослушала курс англофилии и прочла все истории о Шерлоке Холмсе. Теперь ей самой приходится занять его место. И пока Кумармангалам вез ее под дождем обратно в отель, она представляла, как мальчишки бегают по городу, заворачивают в магазины, кафе, рестораны, храмы, туристические агентства, пункты обмена валюты, адвокатские конторы, к торговцам недвижимостью.
Вернувшись в отель, Лиза под хлещущим дождем пятьдесят раз проплыла в длину тамошний бассейн, пока обслуживающий персонал, сгрудившись под навесом, взирал на нее с мрачным молчаливым осуждением. Затем переоделась в саронг и майку, расписанную ярко-голубыми образами богов, взяла фатфат и отправилась на экскурсию по тем местам, которые, по ее мнению, должен был посещать Томас Лалл – по туристическим барам с девочками.
Дождь придал этим барам и танцевальным клубам легкий налет уныния. Западные люди, достаточно глупые, чтобы ливень застал их в городе, были либо корпоративными, либо политическими агентами. Владельцы клубов, бариста и рестораторы, которые качали головами и поджимали губы при виде фотографий, разложенных перед ними Лизой, были сотней потенциально-возможных-Лаллов – обрюзгшие, лысеющие, в пляжных рубашках XL, балахонами свисающих с пуза. Местные юноши-завсегдатаи при виде Лизы спрыгивали со стульев и подходили поболтать с явным намерением запустить руку ей в вырез. Она отработала двадцать баров – на большее сил не хватило. Возвращаясь домой в фатфате, девушка сидела, наполовину загипнотизированная мерно льющем в свете фар ливнем, и думала: как же это получается, что дождевые тучи здесь никак не иссякают. В отеле Лиза попыталась смотреть Си-эн-эн, но новости показались ей столь же чуждыми и бессмысленными, как и «Альтерра». В памяти засел один кадр: теплый муссонный дождь поливает айсберг в Бенгальском заливе.
Когда на следующее утро она вышла на улицу, Кумармангалам уже ждал ее со своей повозкой. Лихо развернувшись сквозь сплошной поток транспорта, он перевез Лизу в интернет-клуб на противоположной стороне улицы. В этой стране никто не ходит пешком. Совсем как у нее дома.
– У этого парня есть кое-какая информация, – сообщил летейнант.
Лиза не смогла припомнить, был ли вообще мальчишка среди тех, кто вчера собирался в баре. Он размахивал фотографией Лалла:
– Четыреста-рупий-четыреста-рупий.
– Вначале мы проверим, а потом ты получишь свои деньги.
Кумармангалам жестким взглядом укротил наглость мальчишки и повез обоих дальше. Парень не захотел ехать сзади вместе с белой женщиной, он забрался на раму перед Кумармангаламом, упер стопы в осевые гайки колеса, откинулся спиной на руль и принялся указывать путь.
Ехали долго и тяжело. Кумармангаламу приходилось несколько раз слезать и толкать свое транспортное средство. Паренек помогал ему. Лиза Дурнау сжимала в руках сумочку, придавленная виной, порожденной пресвитерианскими представлениями о трудовой этике. Наконец они скатились по холму, проехали под аркой, обклеенной киношными постерами, и оказались во дворике, окруженном деревянными балкончиками и галереями в керальском стиле. Посередине двора стояла корова и жевала размокшую солому. Мужчины, сидящие за батареей швейных машин, подняли головы. Парнишка повел всех наверх мимо актуария [75] и оптового торговца аюрведическими снадобьями в офис открытой планировки под большой облупившейся табличкой «Плавающий лотос Гунаратны – аренда судов». Их встретили взгляды седеющего малаяли и молодого европейца в футболке от серферского бренда.
– Вы пришли по поводу человека на фотографии? – спросил местный.
Лиза кивнула. Господин Гунаратна жестом выпроводил уличных мальчишек из своего офиса. Они присели на корточки на балконе, прислушиваясь изо всех сил.
