– Но всё, что мы находим, – это паршивенький астероидик? Не думаю. И дополнительный вопрос: если он действительно в два раза старше Солнечной системы…
– Откуда они знали, что мы окажемся на месте, чтобы найти их артефакт?
– Что это облако звездной пыли когда-нибудь породит тебя, меня и Аж… Мне кажется, можно отбросить теорию о пришельцах. Вторая гипотеза: это послание от Бога.
– Да брось, Лалл.
– Могу поспорить, что за молитвой перед завтраком в Белом доме такие шепотки ходят. Конец света близок.
– В таком случае это конец рационального взгляда на мир. Возвращаемся в Эпоху Чудес.
– Совершенно верно. А мне бы не хотелось считать, что моя жизнь ученого была пустой тратой времени. Так что я буду придерживаться теорий, которые сохраняют хоть толику рациональности. Третья гипотеза: другая Вселенная.
– Подобное и мне приходило в голову, – замечает Лиза Дурнау.
– Если кто-то и знает, что там, в поливерсуме, творится, то это ты. Большой взрыв раздул Вселенную до набора отдельных вселенных с немного отличными друг от друга законами физики. Виртуальная вероятность того, что есть по крайней мере еще одна вселенная с Аж, Лаллом и Дурнау, – сто процентов.
– И им по семь миллиардов лет?
– Другие физические законы. Время движется быстрее.
– Гипотеза номер четыре.
– Четвертая гипотеза: все это игра. Точнее, симуляция. В своей основе физическая реальность представляет собой некий набор правил и вариантов их применения – простых программ, из которых и возникает вся немыслимая сложность. Компьютерная виртуальная реальность выглядит точно так же… Я всего-то всю свою жизнь об этом и твержу, Эль Дурнау. Здесь и зарыта собака. Мы оба – подделки. Повторные прогоны на финальном компьютере в Пункте Омега в конце пространства-времени. Как ни крути, все шансы будут за то, что наша реальность – лишь реран, а не оригинал.
– И в системе появились баги. Наш таинственный астероид возрастом в семь миллиардов лет…
– …привносит в «Симс» [91] потенциальный поворот сюжета.
– Вряд ли тебе представится возможность увидеть Великого и Ужасного Гудвина, – замечает Лиза. – Мы определенно больше не в Канзасе.
Мимо проходит чай-валлах. Он покачивает колбой из нержавеющей стали и распевает мантру: чай, кофе… Томас Лалл покупает у него стаканчик.
– Не понимаю, как ты можешь пить эту дрянь, – говорит Лиза.
– Гипотеза номер пять. Для загадочного артефакта внеземной цивилизации астероид несколько громоздок. Мне приходилось видеть более убедительные самораспаковывающиеся архивы в «Городе и деревне».
– Понимаю, о чем ты. Как будто его могли сделать мы – если бы хотели направить послание самим себе.
– Нечто такое, что никак нельзя проигнорировать. Астероид, который может столкнуться с Землей, но в самый последний момент сходит с опасной орбиты.
Лиза колеблется: это уже за пределами научной импровизации.
– Он из нашего будущего.
– Не вижу ничего такого, чего мы не достигли бы через какую-нибудь пару столетий.
– Это предупреждение?
– Зачем еще отправлять что-либо назад, если не чтобы изменить историю? Наши прапрапраправнуки столкнулись с чем-то таким, с чем они не в состоянии справиться. Но вот если бы они могли получить пару столетий форы…
– Не могу себе представить, что же вызвало проблемы у потомков, которые способны пересылать объекты во времени.
– А я могу, – заявляет Томас Лалл. – Это последняя война между людьми и сарисинами. К тому времени, о котором мы сейчас ведем речь, мы уже будем иметь дело с поколением десять, которое по своим возможностям в сто миллионов раз превзойдет третье.
– Это значит, что они будут оперировать на том же уровне, что и коды Вольфрама-Фридкина, которые лежат в основе нашей физической реальности, – говорит Лиза Дурнау. – А тогда…
– …они смогут непосредствено воздействовать на физическую реальность.
– Ты говоришь уже о магии. Боже, о магии… Господи, Лалл. У меня есть возражения. Во-первых, они ведь забросили его на семь миллиардов лет назад…
– Гравитационная аномалия превратила облако космической пыли в то, что сейчас является Солнечной системой. Пролетающая мимо черная дыра могла бы создать славненький стабильный вход в кротовью нору. По крайней мере, они знали, что мы будем на месте.
– Неплохо, Томас. Тогда вот тебе возражение номер два. Для послания несколько туманно. Чем было плохо просто написать «помогите, нас уделывает ИИ с возможностями бога»?
– И каков, по-твоему, был бы результат? Нет, они рассчитывали на то, что к тому времени, когда мы сможем расшифровать послание, мы будем готовы к тому, что «Скрижаль» имеет нам сказать.
– Ты не убедил меня. Даже при всех этих поколениях десять, кротовинах и при том факте, что, отправив послание, они дают фору нам, но обрекают на гибель себя самих, я все равно не могу понять самого главного: какого дьявола тут так важны ты, я и восемнадцатилетняя девица, умеющая разговаривать с роботами?
