Но он не испытывал такого страха с тех пор, как впервые вышел в маленький кружок света на блестящем хромированном микрофоне с той миниатюрой про перелет бюджетными авиалиниями. За этим микрофоном спрятаться негде. И здесь, в обитой деревянными панелями минималистичной комнате с единственным большим столом посередине, тоже негде. Потому что правда в том, что с таймингом у него дерьмово. Созывать чрезвычайное собрание членов правления компании в разгар политического кризиса в стране, когда вражеские танки находятся всего в сутках пути отсюда… Да еще муссон – просто чтобы добавить ко всей этой катавасии до кучи и метеорологическую катастрофу.
Нет, думает Вишрам Рэй, оценивая качество бритья в зеркале. Тайминг идеальный. Вот это – реальная комедия.
Так откуда же взялось ощущение, будто его изнутри пожирает восемнадцать разновидностей рака?
Бритье – окей, афтершейв в пределах терпимого, проверка манжет, проверка запонок…
Приток адреналина великолепно прочищает мозги от всяких Кали, Брахм и теорий М-звезды. Комедия всегда в моменте. И настоящее первое правило в самоучителе для комедианта – или для бизнесмена, – умей убеждать. Смех, как и расставание с богатством, есть добровольная слабость.
Пиджак – окей, рубашка – окей, туфли – непорочно чисты.
– Готов зажечь? – спрашивает Марианна Фуско и скрещивает ноги так, что Вишрам тут же представляет свое лицо между ними. – Эй, забавный человек!
Совершенно повседневным жестом она указывает ему на маленькую полоску кокса на черном мраморе.
– На всякий случай.
– Ленни Брюс [93] был не из деревенских, – говорит Вишрам и напряженно выдыхает. – Сделаем это.
Марианна Фуско спрыгивает со своего мраморного насеста и стряхивает полоску порошка аккурат в раковину.
Вот предложи она ему сигарету…
Вишрам шагает по коридору. Его кожаные подошвы легонечко скрипят на полированном паркете. За ним следуют Марианна и Индер. С каждым шагом он становится немного выше, немного значительнее. Начнем с разогрева публики, раскрутим их, пусть их внутренние соки побегут быстрее. Вы, слева, хлопайте в ладоши, вы, справа, свистите, а вы, наверху, просто ревите! Ура! Мистеру! Вишраму! Рэ-э-э-э-э-э-эю!
Распахиваются резные деревянные двери, и все взгляды сидящих за прозрачным столом устремляются на Вишрама. Не говоря ни слова, следующие за ним дамы расходятся и занимают положенные места. Индер справа от него, Марианна Фуско – слева, их советники рассаживаются по обе стороны двумя крыльями. Индер репетировала с ними сегодня с пяти часов утра.
Вишрам кладет свой палм и деревянную изысканно инкрустированную папку для документов (никакой кожи – один из основных этических принципов энергетической компании, строящей свою деятельность на фундаменте классического индуизма) в центр стола, кивает Говинду, сидящему справа, и Рамешу, сидящему слева. Он замечает, что Рамеш – в кои-то веки! – одет в приличный костюм. Борода выглядит чуть менее всклокоченной, чем обычно. Знаки. Нет разницы, о стендапе речь или о костюме, все дело в умении читать знаки.
Команда Вишрама ждет, пока их лидер усядется. Советники обмениваются многозначительными взглядами. Вишрам проверяет, все ли основные держатели акций присутствуют. Онлайновая Индер мгновенно снабжает его необходимой статистической информацией: профайл акционера, его доля в компании, история голосований и вероятность того, как он проголосует на сей раз. Многие акционеры присутствуют виртуально – либо посредством видеоканалов, либо их представляют агенты-сарисины, смоделированные под внешность и черты поведения их владельцев. Ни один совет директоров в США такое демократическое голосование не признал бы.
Вишрам отключает маленькую умную игрушку Индер. Он все проведет по старинке, по стендаперски. Он будет искать тонкие намеки, возможность для изгиба рта превратиться в улыбку, приглашение в уголках глаз, которое говорит: «ну же, развлеки меня».
Линия фронта не столь уж очевидна, как может показаться. Даже в его собственной части компании есть такие держатели акций, как «СКМ ПроСёрч», которые будут голосовать против него. Силы сопоставимы. Взгляд на Индер, взгляд на Марианну. Вишрам Рэй встает. Приглушенные разговоры за столом мгновенно стихают.
– Леди и джентльмены, держатели акций «Рэй пауэр», материальные и виртуальные.
Дверь залы заседаний открывается. В зал проскальзывает его мать и садится у стены.
