Колоннада храма – все та же унылая, протекающая конструкция с расписанной граффити штукатуркой и теми же религиозными изображениями, которые Шив видел на укреплениях, но Кирлианова [92] сигнатура Раманандачарьи включает множество синих прожекторов, и Шив обнаруживает, что задержал дыхание. Внутри суддхаваса – это куб из прозрачного пластика, светящийся по краям ярко-голубым светом. Роботы-скарабеи возвращаются на свою орбиту. Раманандачарья поднимает руки к прозрачной пластиковой
Дата-раджа делает шаг вперед, чтобы набрать код. Блеск ножа, Раманандачарья вскрикивает, хватается за руку. Кровь струйкой течет из пореза толщиной с волосок на правом указательном пальце.
– Ты сделай это. – Взмахом ножа Йогендра указывает на Шива.
– Что?
– У него могут быть фокусы, ловушки, подставы, о которых мы не знаем. Он думает, что, как только мы свое получим, он все равно умрет. Ты вводи код.
Глаза Раманандачарьи расширяются от ужаса, когда он видит, что Шив вынимает палм и начинает набирать пароль.
– От кого вы его получили? Дейн? Где Дейн?..
– В больнице, – отвечает Шив. – Ему кошка язык откусила.
Йогендра хихикает. Панель опускается внутрь поверхности, и дверь с тихим щелчком открывается.
Система декодирования представляет собой светящуюся пластиковую гарбхагриху, настолько маленькую, что у Шива едва не начинается приступ клаустрофобии.
– Где компьютеры? – спрашивает Шив.
– Все это целиком и есть компьютер, – говорит Раманандачарья и взмахом руки делает стены прозрачными.
Белковые схемы сотканы подобно варанасскому шелку и упакованы в стены, точно нервные волокна. Жидкости движутся по сети искусственных нейронов. Шив чувствует, что его начинает пробирать дрожь.
– Почему здесь так чертовски холодно?
– Моему центральному квантовому процессору нужна постоянная низкая температура.
– Твоему чему?
Раманандачарья проводит рукой по титановой цилиндрической головке с прорезью. Это единственное, что выделяется на абсолютно гладкой пластиковой стене.
– Ему снятся коды, – говорит Раманандачарья.
Шив наклоняется, чтобы прочесть надпись на металлическом диске. «Сэр Уильям Гейтс».
– Что это?
– Бессмертная душа. По крайней мере он так считал. Загруженные в компьютер воспоминания, «бодхисофт». То, с помощью чего американцы мечтали победить смерть. Один из величайших умов своего поколения. Все, что мы здесь имеем, существует только благодаря ему. А теперь он работает на меня.
– Просто достань мне этот файл и загрузи… – Шив бьет Раманандачарью палмом по голове сбоку, – …сюда.
– О, только не шифр Скинии!.. ЦРУ меня убьет, я покойник, – умоляет Раманандачарья, но потом захлопывает свой глупый балаболящий рот, вызывает еще одну цифровую панель из пластиковой поверхности и вводит короткий набор символов.
Шив думает о замороженной душе. Он где-то читал о подобных вещах. Они заключены в браслеты, изготовленные из сверхпроводящей керамики. Вся жизнь: секс, книги, слышанная когда-либо музыка и просмотренные журналы, друзья, обеды и просто чашки кофе, возлюбленные и враги, мгновения, когда ты вскидываешь к небу кулак и кричишь «джай!», и моменты, когда тебе хочется всех поубивать, – всё это умещается в предмете, который ты в баре надеваешь женщине на запястье.
– Только один вопрос, – произносит Раманандачарья, передавая загруженный палм Шиву. – Зачем вам нужен код?
– Н. К. Дживанджи хочет побеседовать с космическими пришельцами, – отвечает Шив. Он опускает палм в один из множества брючных карманов. – Пошли отсюда.
Трюк с кольцом снова отгоняет «скарабеев». Шив видит на лице Раманандачарьи надежду на то, что они отпустят его, и замечает, как эта надежда начинает угасать, когда Йогендра подгоняет дата-раджу стволом. Не самое симпатичное или укрепляющее дух зрелище – толстяк, который мочится в штаны со страху. Шив еще раз с силой толкает Раманандачарью.
– Перестаньте уже, – восклицает вдруг Раманандачарья. – Мне надоело.
Йогендра заставляет его провести их сквозь туристические ворота в старый индийский военный лагерь. Они протискиваются через щель в металлических листах. Шив садится на свой мотоцикл, заводит мотор. Хороший, верный японский моторчик. Оглядывается на Йогендру. Тот стоит над коленопреклоненным Раманандачарьей, засунув ему в рот дуло «Стечкина». Дата-раджа лижет его. Водит языком по дулу – лижет, ласкает, любит его. Йогендра ухмыляется.
– Оставь его!
Йогендра хмурится, глубоко раздосадованный.
– Зачем? С ним покончено.
– Оставь его. Нам нужно идти.
– Он может послать за нами погоню.
– Оставь его!
Йогендра не шевелится.
– Да чтоб тебя!..
Шив слезает с мотоцикла, вытаскивает связку тазерных мин и разбрасывает их вокруг Раманандачарьи.
– А теперь оставь его.
Йогендра пожимает плечами, вынимает «Стечкин» изо рта Раманандачарьи и засовывает в карман брюк. Шив нажимает на кнопку, активирующую мины.
– Спасибо, спасибо, спасибо, – плачет Раманандачарья.
– Перестань голосить, ненавижу это, – приказывает ему Шив. – Имей хоть немного ебаного достоинства, мужик.
