– Нет-нет, мисс Аскарзада, вы раскрыли заговор такого масштаба, такой дерзости… Я даже не знаю пока, как поступить в сложившейся ситуации, у меня буквально перехватило дыхание. Машины, искусственный интеллект… – Он качает головой, и Наджья чувствует, как бесконечно он устал. – Даже с той информацией, которой мы сейчас располагаем, всё еще далеко не закончено, и ни в коем случае нельзя сказать, что вы в безопасности. У меня есть план бегства – все члены Сабхи Бхарата имеют план бегства. Я намеревался воспользоваться им вместе с женой, но моя жена, как вам известно… – Шахин Бадур Хан вновь качает головой, и на этот раз она чувствует его неспособность поверить в чрезвычайную, фантастическую изощренность заговора. – Скажем так: я всё еще располагаю верными мне людьми, и довольно влиятельными, а те, в чьей лояльности я не могу быть уверен, по крайней мере получают за нее хорошие деньги. Я могу доставить вас в Катманду – дальше, боюсь, вы будете сами по себе. Прошу вас только об одном. Знаю, вы журналистка и получили историю десятилетия, но, пожалуйста, не публикуйте ничего, пока я не разыграю свою карту.
– Д-да, – запинаясь, обещает Наджья. Конечно, что угодно. Ведь я ваша должница. Ведь, хоть вы не знаете этого, я ваша главная мучительница…
– Спасибо. Огромное спасибо. – Шахин Бадур Хан поднимает голову и смотрит на окрашивающееся в кровавый цвет небо, щурится из-за мелкого моросящего дождя. – Да, в моей жизни не было худшего времени. И, пожалуйста, поверьте: если бы я хоть на мгновение мог предположить, что материалы, переданные вами, могут ухудшить положение в Бхарате… Я уже ничем не могу помочь моему премьер-министру, однако кое-что могу сделать для своей страны.
Шахин резко выпрямляется, окидывает взглядом пропитавшиеся муссонной влагой болота.
– Нам предстоит пройти большой путь, прежде чем каждый из нас окажется в безопасности.
Хан крепко жмет ей руку и возвращается в свою машину. С Талом он обменивается самым быстрым взглядом на свете.
– Политик? – спрашивает таксист, уступая дорогу мерседесу.
– Это был Шахин Бадур Хан, – отвечает мокрый до нитки Тал, усаживаясь рядом с Наджьей на заднее сиденье. – Личный секретарь покойной Саджиды Раны.
– Черт подери! – восклицает водитель, глядя вслед мерседесу, который сигналит ранним автомобилям, выехавшим на проселочную дорогу. – Не любите вы Бхарат!
Штат сотрудников банка «Джамшедпур Грамин» состоит из дюжины женщин
– Наш голос «за», – произносит она ласково, точно ваша матушка, и исчезает.
Вишрам уже многое просчитал в уме до того, как Индер вывела всю статистику на ментальный экран хёка. Следующий в списке – «Кей-Эйч-Пи холдингс», держатель восемнадцати процентов акций, самый крупный акционер компании, не являющийся членом семьи. Если Бхардвадж проголосует «за», значит, Вишрам выиграл. Если он проголосует «против», тогда Вишраму для победы понадобится поддержка одиннадцати из оставшихся двадцати блоков.
– Господин Бхардвадж?.. – спрашивает Вишрам.
Его руки неподвижно лежат на столе. Он не может поднять их. Они наверняка оставят на полированной поверхности два потных следа.
Бхардвадж снимает очки в титановой оправе и начинает специальным мягким платочком протирать их. Затем шумно выдыхает через нос.
– Все это крайне необычно, – заявляет он. – Единственное, что я могу сказать: при господине Ранджите Рэе подобное ни за что не произошло бы. Но предложение довольно щедрое, и его, конечно, нельзя игнорировать. Поэтому я склоняюсь к положительному ответу и голосую «за».
Вишрам позволяет своему кулаку и челюстным мышцам слегка сжаться в беззвучном «да!» Даже в тот вечер, когда он одержал победу на конкурсе «Ха-ха, смешно», он не испытывал такого ощущения торжества, как то, которое вызывал у него теперь шепот, пробегающий из конца в конец стола и сообщающий о том, что все присутствующие тоже всё уже просчитали.
Вишрам чувствует, как обтянутая чулком нога Марианны Фуско на мгновение прижимается к его бедру под прозрачной поверхностью стола. Какое-то движение на периферии зрения заставляет Вишрама поднять глаза. Его мать выскальзывает из зала.
