— Я знаю, — сказал Пазел с колотящимся сердцем. Он кричал на наречии морских муртов, языке, который ни один человек не должен был уметь произносить, но который ему навязал его Дар. Лицо, смотревшее на него сверху вниз, было лицом мурт-девушки, Клист.
Только, конечно, не было — не могло быть. Девушка, во всяком случае, исчезла с балкона, и те, кто не ушел, в испуге смотрели вниз. Некоторые солдаты из его собственного отряда делали то же самое.
— Молодец, Паткендл, — сказал Герцил со вздохом. — Люди — для них животные верхом на лошадях — внезапно появляются на пороге их дома, и ты угощаешь их мерзким воем.
— Он кричал, как обезьяна, которую зарезали, — сказал один из солдат. — Что с ним не так? Принц сказал, что он безобиден.
— О, это совсем не так, — сказал Нипс.
— Ундрабаст! — рявкнул Герцил. — Слушайте, все вы: у Пазела есть причуды, но они безобидны. Единственная опасность, которая должна нас беспокоить, — это та, за которой мы гонимся. Все остальное — глупость. — Он бросил тяжелый взгляд на Пазела. — У нас нет времени на глупости.
Из небольшого отверстия в стене рядом с зелеными дверями свисала цепочка. Ваду́ потянул за нее, и где-то глубоко в скале слабо зазвучал колокольчик. Но, возможно благодаря вспышке Пазела, они долго стояли в ожидании ответа, замерзая с каждой минутой.
— Нипс, — прошептал Пазел, — разве ты ее не видел?
— Кого?
— Девушку на балконе. Это был Клист, приятель. Она смотрела прямо на меня.
— Морская мурт-девушка, — сказал Нипс, глядя на висячий особняк с его сосульками и инеем. — Ты лаял как сумасшедший, знаешь?
— Это оскорбительно, — сказал Пазел. — Говорю тебе, это была Клист.
Внезапно глаза Таши пробились сквозь толпу людей, лошадей и сикунов и его нашли. В них светился смех, но также и настороженность, почти обвиняющая. Она тоже знала о мурт-девушке.
Наконец двери со стоном отворились. В дверном проеме стоял древний длому, прямоспинный и очень худой. Как и у всех длому, его старая кожа была упругой и гладкой, без морщин, но аккуратно расчесанная белая борода свисала почти до колен.
— Я Мастер-Рассказчик, отец народа Васпархавен, — сказал он. — И я сожалею, что не могу допустить вас в наши стены.
Солдаты уставились на Пазела; взгляд Нипса был лишь чуть более доброжелательным. Но то, что старый длому сказал дальше, заставило их забыть о своем раздражении. Он заявил, что они были не первыми людьми, появившимися у дверей храма. Двумя днями ранее появились другие люди, ищущие убежища. Один из них был юноша, грязный, испуганный, но ловкий на слова. Другим было несчастное существо, смотревшее в никуда, левая рука которого постоянно подергивалась, а губы складывались в слова, которые оно не произносило: тол-ченни, одетый как мыслящее существо и способный ходить прямо.
— Я думал, это каприз природы, — сказал Мастер-Рассказчик. — Юноша держал его за веревку на шее, как можно было бы держать осла или собаку.
Третья фигура, по его словам, внушала ужас: высокая, изможденная, с глазами, которые казались голодными и жестокими, и рваным белым шарфом на шее.
— Он был их предводителем, но он был жесток к юноше, который, казалось, не представлял для него никакой ценности, кроме как хранитель тол-ченни. Он требовал, чтобы юноша согревал это существо, заставлял его есть и пить.
— Мы ищем этих троих, Отец-Паук, — сказал Ваду́. — Они уехали той же ночью?
— Да, — сказал старик. — Высокий очень хотел уйти и пытался потребовать нашей помощи, чтобы пересечь Илваспар. Но чем мы можем помочь? За озером нет торговли — уже пятьдесят лет, с тех пор как Плаз-генерал призвал проклятый Черный Язык. Трое долго ждали на берегу, высокий расхаживал взад-вперед и ругался, пока, наконец, не вернулся какой-то рыбак, и они его убедили — или, возможно, заставили — отвезти их туда, куда они хотели. Вы тоже должны искать помощи у рыбаков, если действительно хотите преследовать этих троих.
— Это последнее, чего мы хотим, добрый Отец, — сказал Герцил, — и все же мы должны их преследовать. Но как они сюда попали? Ибо они проделали путь из Масалыма быстрее, чем кажется возможным человеку или животному.
Старик нахмурился и закрыл двери. Сначала они подумали, не обидели ли они кого-нибудь, но вскоре двери снова со скрипом открылись, и из них нервно вышел юноша-длому, одетый как Мастер-Рассказчик. Старик стоял позади него, положив руку ему на плечо.
— Не бойся, они вежливые, — сказал он. — Расскажи им, что ты видел.
Молодой длому с трудом обрел дар речи.
— Гандрил, — прошептал он. — Крылатый скакун. Они ехали на его спине, все трое, и он опустил их рядом с Чашей Мей. Я видел это собственными глазами. Я проверял свои силки для кроликов.
Пораженные солдаты забормотали:
— Гандрил! Маг ездит верхом на гандриле!
