— Нет, — сказал длому, — я бы не назвал это хорошим, точно. Существует два вида реакций на укус медета. Одна из них, как я уже сказал, — сильная боль; и обычно предпочтение отдается именно ей, поскольку она проходит через несколько часов. Те, кто не испытывает боли, вместо этого чувствуют холод, который начинается примерно через день после укуса и длится в течение трех.
— Холод? — спросил Пазел, уже чувствуя озноб от одного только слова. — И что потом?
— Затем глаза сморщиваются, и жертва слепнет.
Люди громко закричали, но Рассказчик быстро поднял руку:
— Есть лечение, и я попросил своих монахов его подготовить. Но для этого вы должны войти в Васпархавен, мистер Паткендл. Вы готовы подняться?
— Готов? Жаль, что вы не сказали мне об этом несколько часов назад! Я не хочу ослепнуть!
— Я должен был убедиться, что у вас ничего не болит, — сказал Рассказчик, — и лечение должно быть проведено в три этапа, в течение как можно бо́льшего количества часов. Это даже к лучшему, что вы задержались с пересечением Илваспара.
— Тогда дайте нам пойти с ним! — воскликнул Нипс, который растерялся больше, чем сам Пазел.
Мастер-Рассказчик покачал головой.
— Ваш друг должен справиться с этим испытанием в одиночку. И, даже если бы это было не так, я все равно был бы вынужден отвергнуть носителя Илдракина. Да, Герцил Станапет, я знаю про ваш меч. Он не проклят, как Плаз-Нож, который носит ваш спутник. И все же он могуществен и внес бы диссонанс в тихую музыку Васпархавена. — Он посмотрел на Ташу. — По той же причине я не могу позволить войти вам, юная волшебница.
— Волшебница? — удивилась Таша. — Отец, ничего подобного! Какая-то... волшебница вмешивается в мои дела, вот и все. Я не знаю, почему она это делает и как...
— Она?
Таша разволновалась:
— Или... он, я полагаю. Дело в том, что у меня нет никакой собственной магии.
— Как бы то ни было, внутри вас живет великая сила, — сказал Рассказчик.
— Вы уж постарайтесь, Отец, — пробормотал Нипс. — И, пожалуйста, пожалуйста, проследите, чтобы он принял свое лекарство. Не отворачивайтесь, пока он не выпьет все, и не позволяйте ему снова все выплюнуть...
— Нипс, ради Рина! — воскликнул Пазел. — Отец, послушайте меня, пожалуйста: если внешняя магия может причинить вам вред, я должен объяснить...
— Что вы носитель Мастер-Слова? — спросил длому. — Я знаю это, дитя мое. И вы действительно принесли бы большой вред, если бы произнесли Слово в наших стенах. И я также знаю, что вы и ваша сестра обременены дополнительными заклинаниями.
— Я верю, что ты не произнесешь это Слово, — продолжал старый длому, — и языковые чары, которые ты носишь, не представляют опасности, поскольку их сила не выходит за пределы твоего разума.
— Отец, — спросила Таша, — вы применяли это лекарство на людях?
Мастер-Рассказчик посмотрел на нее с сочувствием.
— Я стар, дочь Севера, но не настолько. Последние люди, жившие в Васпархавене, умерли от чумы еще до того, как моя нога ступила в эти горы. Тем не менее, наши древние записи ясно описывают этот процесс. — Он положил руку на плечо Пазела. — Вы должны оставить свой нож и меч за нашими стенами, мистер Паткендл, какими бы обычными они ни были. Пойдемте, сейчас же.
Пазел судорожно вздохнул. Глаза его друзей расширились от беспокойства, но он заставил себя улыбнуться.
— Не переходите это озеро без меня, — сказал он и передал им свои нож и меч.
Он последовал за Мастером-Рассказчиком внутрь, и послушники начали закрывать тяжелые двери. Старик снова остановил их. Оглянувшись на людей снаружи, он сказал:
— Возможно, вы не понимаете, но это благоприятное событие. Медет — это существо, лежащее в основе наших церемоний и нашего мистического искусства. Это редкое отличие.
— Быть укушенным, — спросила Таша, выглядя совсем не обнадеживающе, — или ослепнуть?
— Любое из них, — сказал Рассказчик, уводя Пазела внутрь.
Глава 28. ПАУК-РАССКАЗЧИК
Внутри было холодно и темно, но Мастер-Рассказчик уже поднимался по широкой лестнице перед ними, и когда Пазел и послушники последовали за ним наверх, воздух начал нагреваться. Они миновали несколько этажей с темными коридорами — туннели уходили в глубь камня. Пазел увидел свет ламп в дальних концах некоторых из этих залов и услышал звон молотов, скрежет токарных станков и пил.
— Наши мастерские, — сказал старик, указывая, — и наши склады, наша мельница. В былое время Васпархавен был цитаделью, где ученые находили убежище во время войны или другой катастрофы и сохраняли свои знания для тех, кто придет после. Мы готовимся снова служить этой цели.
Слова Рассказчика напугали Пазела. Насколько старик мог предвидеть грядущий мир? Затем сверху он услышал звук множества голосов, распевающих песню, — тихая, прекрасная музыка, — и страх в его сердце растаял.
