— Сейчас! — сказал Герцил и полетел вперед, как ветер. Остальные бросились за ним, высоко подняв оружие, не обращая внимания на грибы, рассекая болтающихся червей, двигаясь к своей цели, как коса. Пазел тоже побежал, быстрее, чем он думал, быстрее, чем был способен. Он действительно обогнал Ибьена и Нипса и сравнялся с Болуту. Они перепрыгнули ручей, обогнули несколько высоких деревьев (как близко те стояли друг к другу!), скатились по восьмифутовой насыпи из корней и шаровидных грибов, продрались сквозь последние заросли — и увидели весь отряд, неподвижно и ошеломленно стоявший у оранжевого пруда.
Пруд не был погружен в землю, но возвышался перед ними за гриб-стенами высотой около пяти футов; в центре пруда на спине лежал Грейсан Фулбрич. Край представлял собой массу жилистых щупалец, которые извивались, пытаясь дотянуться до вновь прибывших. Фулбрич был исхудавшим и голым по пояс, а тряпка, которая могла быть частью его рубашки, была скомкана и засунута ему в рот. Его кожу покрывали синяки и ожоги, а также порезы, которые выглядели свежими и воспаленными. Его глаза были открыты, но он почти не двигался. У него вырвался слабый стон. Он даже не повернул голову в их сторону.
Подняв факел, Неда обежала вокруг пруда, глядя за высоченными деревьями.
— Аруниса здесь нет! — закричала она, опустошенная и разъяренная. — Нилстоуна здесь нет! Мы следили за этим ублюдком, и ни за кем другим.
Пока она говорила, факел, казалось, выпрыгнул у нее из рук. Неда развернулась, бросилась за ним, и тогда свет исчез.
Глава 31. ПОЛЬЗА БЕЗУМИЯ
Таша знала, что на них напали. Раздались голоса — голосов было больше, чем людей в отряде, — и руки потянулись к ней из темноты. Меч просвистел, тошнотворно близко; посыпались удары, тела рухнули на землю. Она попыталась отступить от дерущихся, но кто-то налетел на нее, сильно отбросив в заросли грибо-папоротников. Затем она внезапно снова обрела зрение, но увидела только фигуры из ночного кошмара. Кошки, сотни и сотни кошек, голодных, одичавших, надвигались на них со всех сторон. Таша подняла руки перед натиском; они приближались, прыгали... и исчезали, как мыльные пузыри, когда ударялись об нее.
Чья-то рука легла ей на плечо. Она резко обернулась. Это был Пазел, обнимающий ее, притягивающий к себе. Она наклонилась к нему, прошептала его имя; он открыл рот для поцелуя.
И засмеялся. Из него вырвалась огненная слюна троллей, прямо ей в лицо. Таша закричала и вырвалась.
Она не горела.
Таша заорала во все горло:
— Прекратите драться! Это у вас в голове, в вашей треклятой голове! Здесь нет никого, кроме нас и Фулбрича!
Болуту и Герцил уже кричали почти то же самое. «Прекратите драться! Прекратите драться! Мы зажигаем еще один факел!» Затем она услышала, как Пазел сказал: «Не зажигай пока, Герцил! Посмотри на бассейн! Вы все это видите, или это только мне кажется?»
Таша, по крайней мере, могла это видеть: бассейн, в котором лежал Фулбрич, начал светиться. Свет исходил от грибковых стен, и вместо оранжевого теперь он был неясно-фиолетовым, странное сияние, которое, казалось, очерчивало только края предметов. И все же становилось светлее, пока они не смогли ясно разглядеть Фулбрича, а друг друга — хуже.
— Вот и факел — залитый, — сказала Майетт с края поляны.
— Что-то выбило его у меня из рук, — сказала Неда. — Что-то похожее на шар. Оно вылетело из темноты, как будто кто-то его швырнул.
— Послушайте меня, — сказал Болуту. — Нас накачали наркотиками. Мы видим и слышим то, чего там нет. Не верьте своим глазам. И, ради любви к Алифросу, не поддавайтесь на уловки и не нападайте друг на друга!
— Проблема, — сказал Пазел, — в том, что некоторые опасности реальны. Например, эти белые черви. И то, что ударило по факелу.
— Гриб-ловушка, в котором находится мальчик, тоже реален, — сказал Герцил.
— И я точно знаю решение, — сказал Альяш. — Мы найдем длинную палку и засунем его поганую голову под воду. Лживый сын шлюхи! Ему удалось предать нас в последний раз. Арунис сейчас может быть где угодно.
— Как ты собираешься это выяснить, если убьешь мальчика? — спросил Кайер Виспек.
Но боцман внезапно отвлекся.
— Посмотрите вверх, — пробормотал он.
Послышались приглушенные ругательства: над головой свисала огромная масса переплетенных лоз, настолько густо заросших, что они выглядели почти как вторая лесная подстилка. И на нижней стороне каждой поверхности висели летучие мыши. Крошечные, не больше колибри — но их было несчетное множество. Большинство из них неподвижно болтались вниз головой, их крылья обволакивали тела, как капустные листья. Но некоторые вытягивали шеи, чтобы посмотреть на путешественников. Их глаза мерцали фиолетовым в свете факелов.
