— Наша работа — убийство смертельно опасного врага, — сказал Кайер Виспек. — Это может быть совсем не быстро.
— В таком случае мы выясним, какой из этих грибов лучше всего горит, — сказал Герцил.
Они снова тронулись в путь. Земля медленно опускалась; журчание воды под ногами звучало ближе к поверхности. Жара, если это было возможно, становилась все сильнее; Пазелю казалось, что он запутался в дымящихся тряпках. Его нога пульсировала сильнее, чем когда-либо, и теперь он позволил Таше поддерживать его, хотя по такой коварной земле было трудно идти вдвоем.
— Мы должны остановиться и промыть эту рану, — сказала она.
— Не сейчас, когда мы так близко, — ответил Пазел.
— Упрямый дурак, — прошептала она. — Хорошо, тогда скажи мне кое-что: твое Мастер-Слово. То, которое ослепляет, чтобы дать новое зрение. Может ли оно помочь нам, когда факелы кончатся? Может быть, это именно то, для чего оно предназначено?
Пазел ожидал этого вопроса.
— Нет, — сказал он. — Мне жаль, Таша, но я уверен, что это не так. Рамачни сказал, что у меня появится предчувствие, когда придет время. И здесь это кажется совершенно неправильным — как будто на самом деле это было бы катастрофой. Я думаю, что слепоту надо понимать не буквально.
— Ага, — сказала она. — Я понимаю.
Он мог слышать, с каким усилием она пыталась не казаться подавленной его ответом
Нипс пристроился рядом с ними.
— Послушайте, — сказал он, — со мной что-то не так.
Пазел встревоженно повернулся к нему:
— В чем дело, Нипс? Как ты себя чувствуешь?
— Полегче, приятель, — пробормотал Нипс. — Наверное, ничего особенного, просто… ну, черт возьми! Я продолжаю ее слышать.
— Ее? — спросила Таша. — Ты имеешь в виду… Марилу?
— Треклято верно, — ответил Нипс, вздрогнув. — И еще кое-кого, вместе с ней. Какой-то мужчина. Он смеется над ней — или надо мной.
Таша коснулась его лба:
— У тебя нет лихорадки. Наверное, ты просто разнервничался.
— Я думаю, это Раффа, — почти неслышно прошептал Нипс.
Раффа был человеком, которого Нипс ненавидел больше всего в Алифросе: его старший брат, который позволил военно-морскому флоту Арквала забрать Нипса в рабство, вместо того чтобы заплатить цену, которую они потребовали за его свободу.
— Я знаю, что это нереальное, — сказал он, — но голоса кажутся совершенно реальными. Пазел, Таша — что со мной происходит? Я что, схожу с ума?
— Нет! — сказала Таша. — Ты устал, и голоден, и тебя тошнит от темноты. — Она легонько шлепнула его по щеке. — Не спи и успокойся, слышишь меня? Представь, что мы на занятиях по рукопашному бою в большой каюте. И какие правила в классе, Нипс? Скажи мне.
— Я повинуюсь тебе, — сказал Нипс, — как ты повинуешься Герцилу.
— Верно. Так что повинуйся мне и перестань слушать голоса, которые, как ты знаешь, звучат только в твоей голове. — Она наклонилась к нему поближе и принюхалась. — И, если у нас будет возможность, умойся. От тебя пахнет кислятиной. Ты, должно быть, попал во что-то другое, чем все мы.
Нипс понюхал свою руку.
— Ты чокнутая, — сказал он. — Конечно, мы воняем, как треклятые каторжники, но я не пахну ничем особенным. — Он с надеждой посмотрел на Пазела. — Верно, приятель?
Пазел отвел глаза.
— Ты пахнешь, как букет роз, — сказал он, чувствуя себя жестоким и фальшивым. Даже сквозь общую вонь леса и их тел до него слабо донесся лимонный запах Нипса. Когда он что-то скажет? Что он должен сделать?
— Сюда! — внезапно крикнул Альяш прямо перед ними. — Зачем ты сюда пошел и это сделал?
Насквозь промокший боцман свирепо смотрел на младшего тураха. Группа остановилась у подножия одного из огромных деревьев. Когда Пазел обогнул ствол, он увидел прикрепленный к нему странный нарост: что-то вроде пузырчатого гриба шириной пять или шесть футов, который, очевидно, был проткнут турахом. Штука лопнула, как созревший плод, и из раны хлынула вода — обычная вода, насколько мог судить Пазел.
Альяш, промокший до нитки, все еще свирепо смотрел на Турача.
— Я задал тебе вопрос, — сказал он.
— Он подкрадывался ко мне, — сказал турах, все еще подозрительно глядя на гриб.
— Подкрадывался? — воскликнул Альяш. — Эта треклятая штука может подкрадываться не больше, чем один из мясных пирогов Теггаца! Ты спрыгнул с ума.
— Если это так, то виновата твоя собственная глупость, — сказала Неда. — Ты направил свой меч на взрывающийся гриб, покрывший всех нас спорами.
— Верно, сестра, — сказал Джалантри, подходя к ней поближе. — Его глупость могла погубить нас всех.
