— Вот что я скажу, — сказал Болуту. — Он не будет долго ждать. Юг изменился, и возникли силы, которых здесь не было... раньше. Арунис не станет рисковать тем, что его приз будет похищен каким-нибудь магом или правителем, более могущественным, чем он сам.
— Но что он может сделать? — спросил Большой Скип. — Если бы он мог использовать Камень, он бы уже пришел за ним, лады?
— Пусть попробует, — сказал Хаддисмал, и его люди загудели в знак согласия.
— Вы говорите по неведению, — сказал Герцил. — Магу три тысячи лет. Он пережил катаклизмы, превосходящие все, что мы пережили. Неужели вы думаете, что он позволит небольшой роте морпехов помешать ему? Нет, в настоящее время ему мешает только сам Нилстоун. И именно эти двое, — он указал на Пазела и Ташу, — лучше всех поняли его тактику. Как обращаться с кочергой, разогретой в печи? В перчатке, конечно. Это простое озарение, когда Таша поделилась им со мной, объяснило так много усилий и замыслов чародея. Это существо, — Герцил указал на Шаггата, — его избранная перчатка. Арунис не заботится ни о нем, ни о его искаженной версии Старой Веры. Он просто считает, что Шаггат послужит его цели.
— И цели Арквала, — прошипела Майетт.
— Ну, это вранье, — сказал Хаддисмал. — Император хочет свержения королей Мзитрина, и он планировал использовать против них Шаггата. Это правда, и вполне заслуженно, после всех их преступлений. Но Его Превосходительство ничего не знал ни о Нилстоуне, ни об Арунисе, если уж на то пошло. Он никогда не хотел, чтобы все так обернулось.
— Скажи это выжившим.
Все обернулись. Это был лорд Талаг, отец Таликтрума. Он стоял посреди икшелей на тюках сена, опираясь на плечо икшеля помоложе. Его густые седые волосы были стянуты сзади в стиле старейшины-икшель, а глаза сверкали яростью.
— Скажи им! — снова выплюнул он. — Безногим, безглазым, осиротевшим, сумасшедшим. «Не вините Арквал. Мы никогда не хотели, чтобы Шаггат победил. Мы думали, что он разграбит всего несколько городов, сожжет несколько регионов, уничтожит пару человек. Короткая гражданская война — это все, что мы имели в виду, война, которая сломит ваше желание сражаться с нами, когда наши флоты придут в Мзитрин». Утешь их, великан. Скажи им, насколько лучше станет их жизнь под пятой Арквала.
Пазел встревожился. С тех пор как его унизили крысы, Талаг был тихим и замкнутым. Но вот он снова здесь, во всей своей свирепости, Талаг-вдохновитель, который увлек весь свой народ мечтой о возвращении домой, который использовал военный заговор Отта так же ловко, как и Арунис. Гений, человеконенавистник, брат Диадрелу и ее извращенное отражение. Талаг, как и любой другой на борту, довел их до этого момента. Достаточно ли он оправился, чтобы снова возглавить клан? И что хуже: ясноглазая ненависть отца или смутные заблуждения сына?
Талаг начал кашлять; возможно, он все-таки не настолько оправился. Когда приступ наконец закончился, он покачал головой:
— В любом случае, ваши планы относительно безумного короля провалились. Душа, погребенная в этой статуе, никогда больше не сможет дышать, не говоря уже о том, чтобы добраться до своих фанатиков на Гуришале и повести их в новую священную войну. Чародей может сделать все, чего вы боитесь, когда он придет за Камнем — но не с помощью Шаггата. Мой сын предвидел это — но многое другое ему еще предстоит открыть.
Таша посмотрела на Пазела и закатила глаза.
— Идите отдыхать, Отец, — сказал Таликтрум. — Легра, Насоннок, проводите его. — Повернувшись к людям, он глубоко вздохнул. — В общем: вы не можете найти Аруниса, вы понятия не имеете, что делать с Нилстоуном, вы ничего не знаете об окружающей стране или армаде, которая прошла мимо нас, и у вас нет плана. Я что-нибудь упускаю из виду?
— У нас достаточно золота, чтобы купить приличных размеров королевство, — сказал Хаддисмал. — Мы можем нанять лучших разрушителей проклятий, которых может предложить этот Юг. Они починят Шаггата, если его можно починить. И если мы сможем выбить этот камень у него из руки, не убив его.
— Или себя, — сказал Таликтрум.
— А тем временем, — вставил Альяш, — мы ищем место под названием Стат-Балфир. У нас есть курсы оттуда, как вы, наверное, знаете. Курсы к более безопасному возвращению на запад через Неллурок, минуя оборонительные сооружения Мзитрини, на родину Шаггата, Гуришал.
— Д-да, — сказал Таликтрум. — От Стат-Балфира. Так мне сказали.
Пазел увидел внезапную настороженность на лице каждого икшеля и понял ее источник. Диадрелу рассказала Герцилу все за несколько часов до своей смерти. Икшели обманули обманщиков. Курсы были вымыслом, старые документы, содержащие их, — подделками. Стат-Балфир существовал, но не был отправной точкой для плавания через Правящее Море. Это была родина икшелей, страна, которой правил маленький народ — Талаг поклялся, что они вернутся и отвоюют эту землю.
