— Господа? — сказал тонкий голос с края комнаты.
Это был Ибьен, мальчик-длому.
Таликтрум с сомнением посмотрел на него:
— Ты хочешь что-то добавить?
— Армада, господа, — сказал Ибьен дрожащим голосом. — В деревне ходили о ней разговоры. Просто разговоры, вы понимаете. Мы простой народ...
— Тебе не нужно убеждать нас в этом, — сказал Таликтрум. — Говори быстро, и дело с концом.
— Мы имеем мало дел с Империей, сэр, — сказал Ибьен, — и новости, которые у нас есть, приходят через Масалым. Когда мой отец пришел к Песчаной Стене, лодки все еще совершали переправу из города каждый день или два, и солдаты размещались вместе с горожанами и говорили о Платазкре, Бесконечном Завоевании. Но это было много лет назад. Уже долгое время нас бросили — вот почему моя мать решила отправить меня сюда.
— Ты бредишь, мальчик.
Ибьен виновато кивнул:
— Сэр, до вашего корабля у нас полгода не было посетителей. А последний посетитель умер от лихорадки всего три дня назад. У нас нет врача, поэтому мы с отцом ухаживали за ним, как могли. Он не был из Масалыма. Одни предполагали, что он родом из Орбилеска, другие — из Каламбри.
— Эти имена ничего для нас не значат, — сказал Таликтрум. — Если ты не можешь перейти к сути...
— Послушайте его! — сказала Таша. — Он делает нам одолжение, находясь здесь.
— И эти слова, гром меня побери, действительно что-то значат — по крайней мере, одно из них, — добавил Фиффенгурт. — ОРБИЛЕСК выгравировано на наших треклятых запасных якорях, хотя буквы сейчас выцвели. Мне всегда было интересно, относится ли это к порту приписки. — Он указал на Ибьена. — Продолжай, парень. Ты очень храбр, раз ступил на борт этого корабля.
Сейчас Ибьен не выглядел храбрым.
— Орбилеск и Каламбри — города далеко на западе, в самом сердце Бали Адро, — сказал он. — И это правда, что там находятся величайшие верфи империи. — Он посмотрел на Ташу и сглотнул. — Мой отец отправил меня в дом соседей, когда незнакомец начал умирать. Но прошлой ночью отец сказал мне то, о чем никогда раньше не упоминал. Перед самым концом умирающий нарушил свое молчание. Он сказал, что родом из деревни на берегу реки Сундрал, недалеко от Орбилеска. Он сказал, что весь город в течение многих лет был вовлечен в какие-то огромные тайные усилия. Что имперские военные корабли отогнали все частные суда на расстояние пятидесяти миль, и ночью над Орбилеском висело странное свечение. Позже горы начали трястись, и валуны обрушились на его деревню. Свечение становилось все сильнее. И, наконец, вода в реке закипела и убила всех рыб, всех лягушек, змей и болотных птиц — даже деревья, чьи корни пили из ручья. Это, как утверждал мужчина, и была причина, по которой он бежал на восток.
Ибьен умоляюще посмотрел на своих слушателей:
— Мой отец думал, что это всего лишь бред умирающего человека. До вчерашнего дня. Теперь он верит, что Орбилеск строил корабли для императора. Те самые корабли, которые прошли в заливе, Ташисик. Корабли армады.
Последовала долгая пауза; мужчины были слишком взволнованы, чтобы говорить. К удивлению Пазела, первым молчание нарушил Большой Скип.
— Верно, — сказал он. — Флот или не флот, мы должны отплыть, пока не умерли с голоду. И это не может быть севернее, через Неллурок, даже если бы мы захотели...
— Чего мы не захотим, — сказал Хаддисмал, — пока не достигнем Стат-Балфира, где бы он ни находился. Это корабль Арквала, а слово Магада — закон, даже здесь, на дальней стороне Алифроса.
— Слава Аметриновому Трону, — сухо сказал Альяш, — и, если это недостаточная мотивация, есть небольшая проблема: он распнет нас вместе с нашими семьями, если мы вернемся в Арквал, не выполнив миссию.
Пазел сохранял бесстрастное выражение лица.
— Итак, — сказал Большой Скип, — повернем на восток, и мы, возможно, догоним эту адскую армаду; повернем на запад, и мы, возможно, найдем адское место, откуда она пришла. В любом случае мы не уйдем далеко, пока не станем слишком голодны, чтобы выполнять свою работу. Так что все просто, лады? Пойдем прямо на юг — к этому треклятому Масалыму, тридцати миль через залив.
Никто не поддержал это предложение. Большой Скип поднял свои кустистые брови.
— Это город, — настойчиво сказал он. — Они накормят нас, точно так же, как эти добрые деревенские жители дали нам воды. Как насчет этого, друзья? Тридцать миль до мясной лавки, говорю я вам.
Но Болуту покачал головой.
— Масалым моего времени был бы хорошим выбором, — сказал он. — Это торговый город, привычный к посетителям — либо по морю, либо из странных гор полуострова Эфарок позади него. И все же, если Масалымом сегодня правит та же сила, которая отправила эти корабли, то я, например, предпочел бы держаться подальше от мясной лавки.
