Когда Пазел догнал Фиффенгурта, он обнаружил, что икшелем была Энсил. Она была тонкой, серьезной молодой женщиной с глазами, которые беспокойно метались, пока внезапно не останавливались на тебе и сверлили. Заметив Пазела, она перепрыгнула с плеча Фиффенгурта на плечо Пазела, приземлившись легко, как птица.
— Ты их видел? — требовательно спросила она.
— Нет, — выдохнул Пазел, все еще запыхавшийся после подъема по лестнице. — Кто они такие? Я не вижу никакого корабля.
— Нет никакого корабля, — сказал Фиффенгурт. — Вот почему нас застигли врасплох. Проклятие, если нас предали жители деревни...
Они добрались до грузового люка. Как он делал много раз, Пазел поставил ногу на поручень и подпрыгнул, чтобы ухватиться за форштевень грот-мачты. Держась одной рукой за натянутый канат, он перегнулся через зияющую шахту, Энсил яростно цеплялся за его рубашку. Теперь, наконец, он мог видеть поверх толпы.
— Но я все еще не...
Слова застряли у него в горле. Он увидел их: длому, сотни сильных длому, выстроившихся вдоль прибрежной дороги от деревни к башне Нарыбир. Они все еще прибывали, вливаясь в сторожку, спрыгивая со стены, даже перепрыгивая дюны у подножия башни. Они выстраивались в шеренги, носили оружие? Земля была слишком далеко, чтобы он мог быть уверен.
— Они похожи на мистера Болуту, — сказал Энсил. — Правда ли то, что говорят в клане, Пазел — эти существа правят всем Югом, что здесь вообще больше никого нет?
Пазел снова спрыгнул на палубу. Он изо всех сил пытался ответить ей, пока мчался догонять Фиффенгурта, который почти добрался до бака. В обычное время командир отдавал свои приказы с квартердека, но Фиффенгурт проявлял большое уважение к капитану Роузу, который все еще мог общаться, крича через окно средней рубки. Пазел направился прямо к этому окну. Альяш и мичман из Беска уже стояли перед грязным стеклом, крича пленникам внутри. Обрамленный ими, стоял огромный рыжебородый капитан, раздраженно глядя на палубу.
— Отойди в сторону, Паткендл! — проревел он, и от его голоса задребезжали стекла.
Пазел отскочил назад. Справа от капитана стоял Сандор Отт, невысокий мужчина с самым свирепым лицом, какое когда-либо видел любой смолбой. Глаза мастер-шпиона жадно двигались, поглощая информацию. Одна рука, испещренная пигментными пятнами и шрамами от ножевых ранений, с ногтями, искалеченными пытками десятилетия назад, лежала плашмя на стекле. Позади двух мужчин столпились другие заложники, пытаясь хоть мельком увидеть палубу.
И там был Нипс! Мальчик-соллочи засиял при виде Пазела и подал знак смолбоя (два пальца прижаты к большому: готов помочь) с ироничной ухмылкой, которую Пазел счел почти чудесной.
Марилы нигде не было видно, и мгновение спустя самого Нипса оттолкнули плечом в сторону. Как и много раз до этого, Пазел почувствовал боль вины. Он обещал вытащить их оттуда несколько недель назад, но не ничего добился, вообще ничего.
Дозорные на салингах бросали вниз донесения:
— Воины, мистер Фиффенгурт! Рыбьи глаза, все до единого, вооружены до зубов!
Фиффенгурт раскрыл свою подзорную трубу:
— Транспорт! — проревел он. — Где их треклятый корабль?
— Кораблей не видно, сэр! — последовал ответ. — Ни баркаса, ни шлюпки! Они, должно быть, вошли в деревню пешком!
Сквозь крики Пазел расслышал голос Таши. Она была там, у перил — с Фулбричем, к нескончаемому раздражению Пазела. Они стояли плечом к плечу, головы в нескольких дюймах друг от друга, по очереди рассматривая деревню в подзорную трубу ее отца. Внезапно, словно почувствовав взгляд Пазела, Фулбрич оглянулся через плечо.
— Иди и посмотри, Паткендл! Освободи место, Ташула...
Он подтолкнул Ташу локтем с фамильярностью, которая почти свела Пазела с ума.
— Ну, давай, чувак, — сказал Фулбрич.
Пазел наклонился вперед и взял подзорную трубу, его алое, как знамя, лицо кричало
Никаких сомнений: длому были воинами. Все высокие и мускулистые, но стройные, как жители деревни. У всех оружие — мечи, боевые топоры, цепы, копья, арбалеты, дубинки — и множество других приспособлений, от свернутой веревки до молотков и кирок. На них не было ни доспехов, ни даже рубашек, но многие щеголяли в чем-то вроде темных, круглых, плотно облегающих шлемов. Некоторые держали развернутые штандарты — белую птицу на фоне темно-синего поля. Несколько длому осматривали дверь башни.
— Как они туда попали? — внезапно спросила Таша. — У них есть лагерь в лесу? Если так, то вчера они вели себя треклято тихо.
— Они могли прийти с севера, — сказал Пазел.
— Из Неллурока? — недоверчиво спросил Фулбрич. — Как? Мы плыли пять дней вдоль этой цепочки дюн. Здесь нет ни гавани, ни другого залива — только песчаный берег, день и ночь разбиваемый этими смертоносными волнами.
