– Не огорчайся, коллега, – подбадривал его Евсеев. – Представь, что ты на рыбалке. Рано или поздно клюнет.
Сам же завхоз только успевал «подсекать». Полученные ассигнации ветхие, словно тряпочки, он аккуратно, чтобы не порвать, складывал в большой, загодя пришитый внутренний карман джинсовой куртки. Для поднятия тонуса Анатолий сбегал в местный магазин. Полки ломились от единственного имеющегося в продаже напитка под названием «Алхол», что в переводе означало «спирт». Ни консервов, ни хлеба, ни тем более сыров и мясных копчёностей. Пришлось выпивать мелкими дозами, не разбавляя и не закусывая.
– Вон смотри, – кивнул в направлении кучки подростков в поношенных одеждах и взрослого вожака в коричневом пальто из кашемира, – карманники. Вышли на охоту. Гляди в оба. Стянут, что угодно – моргнуть не успеешь. В чём, в чём, а в чистке карманов Румыния лидер «европейского проката».
Потомок Картуша в кашемировом пальто и компания обступили прилавки «коллег» из Молдавии. Участник дружественной делегации по культурному обмену по прозвищу «Буржуй», тёртый калач, стоявший у истоков зарождающегося «челночистава», зашёл карманникам за спину. Он побывал в Польше, ездил за товаром в Китай, «прощупал» Турцию, открыл несколько «точек» по продаже дешёвого ширпотреба на вещевом рынке города. Если кто и мог обвести его вокруг пальца, то это только он сам себя. Маленький с густой чёрной бородой и в чёрной вязаной шапке наподобие колпака, как сказочный гном, он втиснулся в отряд воришек и стал вместе с ними рассматривать и щупать товар, тем самым мешая их отработанным и согласованным действиям. Когда «стая» двинулась по рынку дальше, «Буржуй» ухмыльнулся.
– Заметили, что-нибудь? – спросил он Веню с Анатолием.
– Нет, – ответили приятели.
«Буржуй» приложил руку к нагрудному карману куртки и коротко хохотнул. Карман был вывернут, белый кончик «днища» торчал наружу. Веня восхитился мастерству карманников. Он внимательно смотрел за их руками, стоя в метре, и не разглядел молниеносного движения, которым был очищен карман «Буржуя».
– Ничего, у меня там лежал носовой платок, – успокоил тот. – Всё главное при мне, – он похлопал себя по животу, где под курткой и свитером в поясной сумке хранились деньги.
Во второй половине дня стало «клевать» у Вени. Майки, трусы потихоньку разбирали малоимущие граждане. До стиральной машинки дело дошло ближе к вечеру, когда торговый люд потихоньку «сворачивал» деятельность. К столу приближался молодой румын интеллигентного вида в отутюженных брюках, в коротком сером пальто из драпа и в белой каракулевой папахе. Под его продолговатым носом чернели тонкие усики. Веня приметил клиента в редеющей толпе по тому, как у того заблестели глаза при виде машинки. Человек зашёл издалека. Он рассеяно перебирал холёными руками трикотаж соседей, время от времени бросая любовный взгляд на интересующий его предмет – стиральную машинку. Веня подобрался и почувствовал толчок локтем в бок.
– Готовность намбэ уан, – прошептал ему Евсеев.
– Вижу, вижу, – скривив рот в сторону приятеля, так же шёпотом ответил Веня.
– Не спеши подсекать, пусть заглотит наживку, – подсказывал Анатолий.
