– Череп, череп. – Президент задумчиво крутил фужер в руках. – Что-то мне об этом докладывали.
– Череп – это надводная часть айсберга, уважаемый Игорь Николаевич. Тут замешано кое-что поинтереснее.
Взбодрённый очередной порцией горячительного, Арнольд Казимирович рассказал про истинную цель экспедиции. Он мстил за небрежение к своей персоне. Ишь ты, не того привезли! Да ты сейчас ноги мыть мне будешь и пить эту воду, президент хренов! Я тебе такого налеплю!
И налепил.
Глаза Игоря Николаевича алчно заблестели. Хищно вздыбились кисточки на бровях. Ну, Мирча! Ну, сукин сын! Вон оно что удумал. Вот зачем перемирие затеял. Тебе одной республики мало. О мировом господстве размечтался. Твоей свинячьей морде только короны господаря недоставало. Подтверждается оперативная информация. А мы посчитали Куцуляка вражеским провокатором. Сведенья его насмешкой, а рассказ про неравный бой, героическую гибель товарищей и дерзкий побег из плена – вымыслом предателя. Только вчера он снова вырвался на свободу из тюрьмы, куда его упекли ищейки Косташа, а мы его засадили снова, не разобравшись, не проверив достоверность сведений.
На самом деле в повесть бывшего учителя вкралась неточность. Бежать ему ни от кого не пришлось, так как ввиду крайней истощённости его организма сердобольный милиционер отпустил «бомжа» на все четыре стороны, сказав на прощанье: «Ты уж не напивайся так, и не болтай хрень всякую, а то шлёпнут ни за что дурака».
С одной стороны, свобода – это хорошо. С другой – обидно, что никто не видит в бывшем учителе того отчаянного смельчака и сорвиголову, которым он представляется сам себе. Ничего, он им ещё покажет! Решительный и отважный Куцуляк подошёл к Дому Правительства и потребовал у милиционера пропустить его к Президенту Смирнову. Его не пустили, объяснив, что никакого президента здесь нет. Но гражданин с подозрительной почтальонской сумкой затеялся скандалить и даже набросился с кулаками на сержанта при исполнении. Скандалиста скрутили и препроводили в участок. Куцуляк едва не выл от злости и отчаянья. Ну почему вы мне не верите? Что вам стоит спросить у Игоря Николаевича, а? Действительно, давай спросим, сказал «старший» смены. Созвонились с руководством. Те выше. Вскоре в участок явились двое в штатском и увели «почтальона».
Игорь Николаевич выслушал сбивчивый рассказ учителя, от которого исходил смрадный запах немытого тела. Из разодранных сандалий вызывающе безобразно торчали пальцы с длинными ногтями и чёрными ободками на них. Жалко ковры, только вчера пропылесосили. Про какую-то археологическую экспедиции толкует, череп, «реликвия», – врёт, наверное. Провалил задание, вот и выкручивается, стервец. Голова и так пухнет от дел. Расстрелять к чёртовой матери – одной заботой меньше. Но расстреливать учителя не стали. Посадили до выяснения обстоятельств в «обезьянник».
Хорошо, что не расстреляли. В голове Президента родился план.
– Как я понимаю, Арнольд Казимирович, вас мало интересуют наши внутренние проблемы? – заговорил Игорь Николаевич.
– Абсолютно.
– И кому достанутся, гм, достанется «реликвия» вам тоже безразлично?
– Абсолютно.
– Тогда предлагаю сделку. Когда «реликвию» найдут, вы передадите её мне, а я вам за это заплачу вдвое, и если хотите, сделаю вас своим полномочным представителем в Москве.
– Берёте на содержание?
– Не обижу.
Арнольд Казимирович прикинул в уме выгоду. Зная истинное положение дел, он ровным счётом ничего не терял и ничего не приобретал. Веня наплёл с три короба, взбаламутил воду, воплотил сказку в жизнь: «Пойди туда, не знаю куда, найти то, не знаю что». Горстка дураков поверила ему. Надо же! Как можно найти то, чего нет? И кто станет платить за то, чего нет? Вовремя бы ноги унести, какие уж тут дивиденды. Арнольд Казимирович давно бы сбежал или попросту открестился от истории с «реликвией». Но как это иногда бывает с людьми, в самый неподходящий момент в нём заговорила совесть. Ростки отцовских чувств с огромным опозданием пробились сквозь толстые слои эгоизма и веры в собственную исключительность и привнесли в душу главного редактора неведомое до сего дня чувство ответственности за жизни собственных детей. Не такие уж они олухи. Живые, юмористы. Вон чего наворотили – обхохочешься. Арнольд Казимирович ухмыльнулся. Но тут же затосковал. Их ведь прихлопнут, как только откроется обман.
Пора было прощаться с гостеприимным хозяином. Арнольд Казимирович выпил на посошок. По распоряжению Президента к нему прикомандировали помощника. Невзрачный на вид, до тошноты дурно пахнущий, он представился Колей и протянул руку главному редактору.
– Коля костьми ляжет, но вас не упустит, – осклабился начальник охраны президента. – Я имею в виду, обережет от неприятностей. Он же доставит вас к археологам. Через него будем держать связь. Ваша секретарша побудет у нас до вашего возвращения.
– А если я не вернусь, умру, например, – возразил Арнольд Казимирович.
– Постарайтесь вернуться. Тогда получите помощницу в целости и сохранности.
