Патриот и подполковник Бубулич соскочил с брони БТРа. В задачу вверенного ему подразделения входило пробиться к окраине села Парканы и обеспечить безопасность «археологической» экспедиции. Там наши соотечественники, мирные труженики и труженицы, сподвижники науки, – напутствовал подполковника министр обороны. Но главное – «профессор», наше всё, светило. А ещё главнее, по секрету, «реликвия», которую любой ценой необходимо доставить в ставку. Даже если придётся переступать через трупы, через горы трупов. Через чьи трупы, господин министр? Через любые. Вы человек военный и должны понимать – война не игра в бирюльки. А что такое бирюльки? Да какая разница?! Не знаю я! Виноват господин министр! Выполняйте!
Поножовщина у моста закончилась интенсивной перестрелкой. Стремление молдавских военных во главе с командиром Бубуличем пробиться к «археологам» приднестровцы восприняли как попытку захвата моста. К месту действия стягивались воинские подразделения. Никто не хотел уступать.
«Мне это надо?» – размышлял подполковник Бубулич, лёжа за колесом бронемашины и периодически постреливая из «Калашникова» короткими очередями в сторону противника. Кой чёрт меня принёс сюда из России? Служил себе, горя не знал. Ну, зажимали по службе завистники, так что с того? Так ведь не стреляли по мне. А здесь чего?
Две пули легли рядом с подполковником. Он прекратил огонь и затаился. Кадровому офицеру молдавской армии простительно. Не хватало привлечь к себе внимание снайпера! Не затем он откликнулся на патриотический призыв министра обороны пополнить ряды вооруженных сил молодого государства, чтобы бездарно, в уличной поножовщине сложить свою светлую головушку. В целях безопасности подполковник Бубулич полез в бронетранспортёр. Подчинённые без командира почувствовали себя не в своей тарелке и поползли вслед за ним. Водитель, одуревший от стрельбы и страха, воспринял появление товарищей по оружию, как команду к отступлению и выжал газ. Куда прёшь? А?! Куда спрашиваю, едешь, морда? А!? Бубулич, вытаращив глаза на водителя, орал благим матом, требуя остановить машину. Водитель отчаянно орал: «А-а-а!!!» и жал на газ.
Практически оставленный без верных «бужоровцев» полковник Попа с тревогой ожидал «бунта на корабле». Бесноватая поэтесса верещала на всё речное побережье с требованием отдать ей хрустальный череп мужа. Увесистый удар «цыгана» по затылку прикладом трофейного автомата временно «отключил звук». Можно было разговаривать, не напрягая голосовых связок. Мешок с «реликвией» находился в руках полковника. Сам он скрылся в палатке и, перезарядив «ТТ», положил его под подушку. Испуганный стрельбой коллектив «археологов» ждал конструктивных решений от «куратора». Перспектива оставаться под перекрёстным огнём, разумеется, никого не устраивала. Самого же полковника совершенно не интересовала дальнейшая судьба экспедиции. Однако в целях собственной безопасности ему следовало изображать совершенно другое. Он вслух искренне ругал нерасторопность Президента и министра, которые не предпринимали никаких действий для спасения верных сынов и дочерей Отечества.
В палатку вошёл Скутельник.
– Послушайте, полковник, – обратился он к Попе, – думаю, пора прекращать весь этот балаган. Вы, я говорю о Мирче Ивановиче, министре и о вас, – получили, что хотели. Прикажите прекратить стрельбу. Эвакуируйте членов экспедиции и мирное население села в нейтральную зону и можете продолжать молотить друг друга, пока не надоест. Идиотизм зашкалил сверх всякой меры!
– Я вызвал вертолёты. Скоро нас заберут отсюда, – смело соврал полковник, выдавая желаемое за действительность.
– Нас – это кого?
– Нас – это вас, резидента и меня.
– А остальных?
– За ними прилетят позже. В конце концов, все участники экспедиции подписали индивидуальный контракт, где говорится о вероятности возникновения форс-мажорных обстоятельств. За это они получат немалые деньги.
– Они не обязаны умирать из-за ваших бредовых идей!
– Это ваши идеи, «профессор». Мы их только финансируем.
Послышался рёв мотора, вопли и женский визг. Полковник и Венедикт выбежали из палатки. Перед входом стоял БТР. Задняя дверь откинулась. Показалась голова Бубулича в фуражке набекрень. На белом лице военного широко раскрытые глаза бегали наперегонки друг с другом вокруг своих орбит.
– По-вашему это вертолёт? – удивился Скутельник.
– Вроде того, – отозвался ещё более удивлённый полковник.
