Разморенный самогонкой и солнцем Евсеев разлёгся на траве за палаткой и, заслышав приближающийся рёв, открыл глаза. «Концессионеры» в полном составе вместе с рабочими ликёроводочного цеха, народным художником Опрей и его деловым партнёром Попеску в совершенном беспамятстве от выпитого самогона растянулись кто-где неподалеку от Анатолия. Иван Тимофеевич стоял, качаясь, в обнимку с Василием Георгиевичем, решая злободневное: «Ты меня уважаешь?!».
– Веня, слышишь, гудит что-то, – пихнул приятеля в бок Евсеев.
Скутельник, не размыкая век, отозвался:
– Попа возвращается, совесть замучила.
– Он не вернётся. Его БТР стоит у моста.
– Может, догоним, дадим в морду?
– Тебе это надо?! Они бы с нами по любому разделались. Хорошо, что в покое оставили. Пусть катятся со своими яйцами, недоноски.
– Резонно, – согласился Венедикт.
Рёв приближался.
– Где «резидент», легенда советской контрразведки? – спросил Скутельник.
– Я оставил его за шахматами с Тамарой Петровной.
– Кто выигрывает?
– Когда на доске два короля и ни одной фигуры, а в руках по стакану самогона – трудно определить, чья возьмёт. С ними Борис. Он хорошо играет. Подскажет Арнольду Казимировичу, если понадобится.
– Да, при такой расстановке фигур партия может затянуться.
Мимо на низкой высоте пронеслись два МИГа-29, содрогая воздух и землю рёвом турбин. Евсеев сел и задрал голову вверх. Скутельник сделал то же. Самолёты, забрав высоко в небо, сделали разворот для второго захода. Это не разведывательный полёт, Толя! А что?! Самолёты стремительно приближались к мосту. Прячься!!! Прятаться оказалось некуда. В начатые по приказу Бубулича траншеи? В палатки? Под машины? До них не добежать. Поздно…
С обоих берегов Днестра военные и прочие граждане, затаив дыхание, наблюдали за полётом МИГов. Чего они тут крутятся?
Старший звена получил новый приказ. Мост – отменяется. Цель – окраина села. Пуск.
Две бомбы легли одна за другой в стороне от моста. Земля взметнулась ввысь, подбросив и опрокинув БТР. Другой земляной фонтан поднялся в центре лагеря археологов, взрывной волной разметав палатки.
«Господин министр!» – «Слушаю» – «Лётчики, разгильдяи, не попали в цель, мост цел». – «А куда они попали?» – «По окраине села Парканы». – «Есть жертвы?» – «Среди археологов. Также погиб полковник Попа и подполковник Бубулич. Остальные, те, кто находился в бронемашине – ранены или контужены. Повторить налёт, господин министр? Там ещё Суворов на лошади остался». – «Нет, отбой».
Министр положил трубку. Отбой, – повторил он тихо. Руки его тряслись. Страшно? А то! Наворотили дел! Это тебе не грамоты победителям на досаафовских соревнованиях выписывать. Людей угробили. Ну и что? Война ведь?! За единство страны и всё такое. Не отмоешься, – шептал ему голос. Привыкли чужой кровью свои грехи отмывать. Ну, что, что они мне сделают? Я не подсуден. Я выполнял приказ главнокомандующего. Я!.. Заткнись, рыло. Все мерзавцы, во все времена, совершив мерзость, скулили – мы выполняли приказ! В поле, в море, в небе, Абвер, СС, Гестапо – мы выполняли приказ! А ты не выполняй! Приказы на то и приказы, чтобы их выполнять. Да? Да! Мир людей – не казарма, а казарма – не мир людей. Поиграл в солдатиков? Обсыхай теперь.
