Цель уничтожена, господин Президент. Профессиональная работа. Пусть считают, что наши лётчики не умеют бомбить. Мирча Иванович согласился, – пусть считают. Он откинулся в кресле. Что дальше? Павших похоронить, как героев, с воинскими почестями. Попу посмертно – в генералы. Его подручным – продвижение по службе и всяческое содействие.
Президент не решался задать главный вопрос. В нём ещё теплилась надежда.
– Что с «реликвией»? – наконец спросил он.
– В машине ничего не нашли. Разорванный мешок из кожи и повсюду битое стекло.
– И всё?
– И всё.
– А?..
– Тело «профессора» исчезло. Те, кто уцелел – не видели его и не знают, жив он или его разорвало взрывом.
– Теперь это не имеет значения, – сказал Президент. – Мы никому ничего не должны. И вообще. Был ли «профессор»? Лично я впервые слышу о каком-то «профессоре». А вы?
– Полностью с вами согласен, господин Президент.
– Мы воевали с сепаратистами, заботились о будущем нации.
– Совершенно верно, господин Президент.
– Конечно, будут болтать всякий вздор. Реликвия, экспедиция… Журналисты вечно: сами запустят «утку», сами же раздуют её, а народ верит.
– Так точно, господин Президент.
– Но… Кто-то должен будет ответить за ВСЁ. И этим кем-то я назначаю вас.
– Как вам угодно, господин Президент.
Министр положил трубку. – Сволочь, – обозлился он на Президента, – нашёл стрелочника. Может, военный переворот организовать под шумок? Пиночет смог, а я, что, хуже? Министр с тоской обвёл взглядом стены кабинета. – Здесь тебе не Сантьяго, – подумал он. – Да и таких преданных офицеров, как герой Бубулич – не осталось. Ничего, Косташ мстительно сузил глаза, старайся, Мирча Иванович, ни старайся, а ярлык тебе в народе уже приклеили – Мирча Кровавый. Не мне, а тебе. Теперь тебе ничьи яйца не помогут!
