Он поднялся и подошёл ближе. Я остался на месте, неожиданно чувствуя что-то вроде облегчения. Ну вот… одной тайной поделился. И даже не так чтобы это смущало. Может, обойдётся и с остальным? Я не могу потерять Скэриэла, не могу. Пожалуйста… пусть всё будет как раньше. Мне очень нужно, чтобы хоть что-то в моём разрушенном мире осталось на своих местах. Я не хочу тайн. Не хочу сил. Не хочу новой ответственности. Я бы и правда предпочёл поменяться местами с каким-нибудь полукровкой. Мне не нужна власть, тёмная материя и Академия Святых и Великих.
Скэриэл как будто почувствовал моё настроение: обнял меня, да так крепко, что стало больно, но я не издал ни звука и не отстранился.
– Прости, если лезу в личное, – горячий шёпот опалил ухо, – надо было молчать. Я же вижу, у тебя что-то не так.
– Всё нормально. – Я понизил голос до шёпота. – Это я, наверное, задел тебя, не умею ни поддерживать, ни принимать поддержку, прости. – Муки совести всё не оставляли меня, я кусал губы. – Всё в порядке. И ещё раз спасибо тебе… за всё.
Зажмурившись, я тоже ненадолго обнял его, вдохнув успокаивающий запах мяты от волос. «Пусть всё будет как прежде», – повторял я вновь и вновь, сам не понимая, о каком «прежде» просил. Прежде, когда мама была жива? Прежде, пока я не узнал, что всё вокруг ложь? Прежде, чем Гедеон напал на меня? Прежде, чем я осознал, как много у меня стало секретов и как они опасны?
– Спасибо, Готи. – Он чуть отодвинулся, но продолжал в меня тревожно вглядываться. – И… это неправда. Умеешь. Уже просто не знаю, что бы я делал без тебя.
Он отстранился до того, как я успел что-то сказать, протянул руку – и на его ладони вспыхнуло тёмное пламя. Губы тронула новая, уже спокойная и ободряющая улыбка.
– О чём ты там говорил? Треугольник? – Он мигом изобразил фигуру: бурлящие языки тёмной материи преобразовались с завидной точностью. – Повторяй.
Я вытянул руку, последовав его примеру. Мой треугольник вышел нечётким: концы то и дело съезжались, не желая подстраиваться.
– Это просто не моё, – выдохнул я, сжав ладонь в кулак. Материя испарилась.
Судя по задумчивому лицу Скэра, он опять искал, чем бы меня ободрить, но, к счастью, вибрирующий телефон на диване отвлёк нас. Скэриэл взглянул на дисплей и живо ответил, чему я несказанно удивился. Обычно при мне он сбрасывал звонки.
– Привет, – довольно проговорил Скэриэл; я услышал знакомый звонкий голос из динамиков. – Нормально, да так. Занят немного.
Я сразу понял, что это Оливер. Говорил он торопливо, взбудораженно.
– А, ну да. – Скэриэл игриво посмотрел на меня. – Здесь он, сейчас. – И протянул мне смартфон. – Это Оливер, и он тебя ищет.
Я как-то заторможенно взял телефон.
– Готье?! – громко раздалось из динамика. – Где тебя носит? Я тебя с утра ищу! Звоню, но ты не берёшь трубку. Раз десять уже позвонил.
– Хм, я, похоже, отключил звук. – Я пошёл к своей куртке, висевшей в холле. Кажется, я оставил телефон в кармане. – Что-то произошло?
– Ну, как тебе сказать… Помнишь про Лаванду и её занятия вальсом?
– И? – выжидательно спросил я, прекрасно понимая, что влип.
Вальс! Как я мог забыть. Мы встретили Лаванду Фло в библиотеке, и она что-то там говорила про общий чат и про дополнительные занятия по вальсу.
– Эта ненормальная послезавтра всех собирает в актовом зале после второй пары для репетиции вальса. У меня из головы вылетело, что я обещал тебе помочь с танцами.
– Честно говоря, у меня тоже вылетело… – Одиннадцать пропущенных звонков и пять сообщений от Брума высветились на дисплее телефона.
– Ты ещё долго будешь у Скэриэла? Может, я сейчас приеду, и мы хоть немного порепетируем? Это совсем несложно. Не хочу, чтобы завтра Фло опять устраивала истерику мирового масштаба.
– Да в принципе я согласен, сейчас только спрошу. – Я повернулся к Скэру, и тот мне сразу кивнул, не дожидаясь вопроса.
– Да, давай. Я буду не один. Угадай, кого я встретил у кинотеатра?
– Кого? – Играть в угадайку я не любил.
– Нашего потерянного танцора! – торжественно завопил Оливер. – Леона встретил! К нему опять Клив приставал. Чуть подножку не поставил, мерзавец. Ему снова надо преподать урок. – На фоне я услышал чей-то тихий голос, в ответ Оливер протараторил: – Что? Да я шучу, Леон. Никто никого и пальцем не тронет.
Кажется, Оливер забыл о том, что наша стычка с Кливом осталась вне поля зрения Леона. Мы держали всё в секрете, но теперь, видимо, уже нет.
– Ладно, ладно, – вздохнул Оливер. – Леон просит не влезать, потому что может стать только хуже. Говорит, что сам справится, – недовольно закончил он, кажется обращаясь к Кагеру. – Всё? Проблема решена?
Я услышал короткий ответ Леона.
– Короче, мы сейчас к вам приедем, – уверенно заявил он. – Не хочу Леона оставлять тут шататься, когда где-то рядом ходит Клив и его дружки. – Он понизил голос.
– Леон рядом сейчас? – спросил я так же тихо.
– Зашёл в аптеку за мазью. Я его отправил. У него синяк на запястье. Как будто кто-то грубо схватил за руку. Прям больно схватил. – Оливер будто бы смаковал эту деталь, нагнетая обстановку. – Выглядит кошмарно.
