– Думаешь, это Клив? – спросил я, возвращаясь к Скэриэлу.
– А кто ещё? Клив или… – Оливер затих, а у меня в голове появился образ дяди Леона – главы полиции. – Мистер Кагер?
– Не знаю… – Я вздохнул. – Ладно, давайте, жду вас. Скэриэл одобрил.
– Договорились.
Я молча протянул Скэриэлу смартфон.
– Ва-альс? – насмешливо протянул он.
– Не спрашивай. Это была идея Лаванды, нашей старосты. Она хочет, чтобы на выпускном балу лицеистов у каждого была пара и мы все станцевали.
– А у тебя есть пара?
– Нет, я даже об этом забыл. Но можно пригласить кого-то со стороны. Правда, мне всё равно некого. Хоть Габриэллу тащи.
– А Лора? Она почти твоя ровесница.
Я потёр виски.
– Лора точно не умеет танцевать, и ей будет некомфортно. Никто не приглашает на выпускной полукровок.
Скэриэл лукаво улыбнулся:
– Я бы пошёл, если бы ты меня пригласил.
– В качестве пары? – хмыкнул я. Идея потанцевать на выпускном балу лицеистов со Скэриэлом забавляла. Там не то что удивятся, а, скорее, упадут в обморок от одного нашего вида.
– Да хоть в качестве твоего дворецкого. Дверь тебе буду открывать и бокалы с шампанским носить. – Скэриэл поднялся и грациозно поклонился мне.
– Там не будет бокалов с шампанским, – хихикнул я.
– Ну, тогда могу и потанцевать. – Он взял меня под руку и придвинулся ближе.
– Ты точно хочешь довести моего отца до инфаркта, – рассмеялся я.
Наша поза казалась до ужаса нелепой, но я вдруг всерьёз представил лица одноклассников и учителей, если они увидят подобный вальс. Знатный будет скандал!
– Я всё ещё помню твоё обещание про вечер в стиле Александра Македонского, мой филэ, – проворковал Скэриэл многозначительно.
Прикрыв лицо рукой, я в шутку застонал. Он разразился громким смехом.
– Не против, что Оливер и Леон сейчас приедут? – спросил я, когда мы сели на диван. Вроде он уже разрешил, но мне будет спокойнее, если озвучу просьбу.
– Все окей, только когда мы продолжим тренировку?
– Лук и стрелы приедут завтра утром?
– С девяти до двенадцати.
– Завтра выходной, давай я приеду к девяти. Но вечером у меня психолог.
Скэриэл кивнул, и оставшееся до появления друзей время мы потратили на мои попытки оформить тёмную материю в треугольник. К концу у меня даже стало сносно выходить. Разница между занятиями со Скэром и в лицее была огромной. Там я чувствовал соперничество, давление со всех сторон. Здесь мы просто болтали, веселились, попутно осваивая материю. Мне было легче мириться с неудачами, зная, что меня не оценивают, не сравнивают с другими и не требуют высоких результатов. Мои преподаватели были знакомы с Гедеоном и восхищались его способностями – на его фоне я себя чувствовал белой вороной, позором семьи Хитклиф.
С приходом Оливера и Леона дом наполнился радостным шумом, по большей части из-за Оливера. Он громко поприветствовал меня, приобнял Скэриэла – видимо, после истории с Бернардом они очень сблизились – и долго причитал о том, как на улице холодно и что лучше бы Лаванда Фло оставила всех в покое. Леон был тих, но улыбнулся мне, а затем смущённо кивнул Скэриэлу. Он тоже заметно сдружился с ним, отчего я почувствовал гордость, граничащую с ревностью.
– У нас нет дамы, так что сегодня вместо дамы будет… Леон! – торжественно объявил Оливер и указал на Кагера.
– Я на это не подписывался, – попытался воспротивиться тот.
– Ты артист, тебе не привыкать, – елейным голосом добавил Оливер. – Пострадай ещё немного ради искусства. – Он повернулся ко мне. – Значит так, венский вальс. Он очень лёгкий, – проворчал Оливер, подходя ближе, – я не знаю, зачем Фло решила устроить дополнительные занятия. Спина прямая, подтянись, плечи назад.
– Может, не все так быстро осваивают танцы, как ты, – проговорил я.
– Да что тут осваивать… – пробурчал он, включая музыку на смартфоне.
Учитель из Оливера был суровый: он повышал голос без повода и быстро выходил из себя. Кажется, он решил, что я читаю его мысли, раз посчитал достаточным показать движения один раз и сразу потребовать повторить в точности под его счёт.
Леон быстро сообразил, что я ничего не выучу, если Оливер будет злиться на меня за каждую ошибку, и взял всё в свои руки. Доходило до того, что он опускался на корточки передо мной и показывал, куда я должен ставить ногу. Так у меня хоть что-то начало получаться, и в итоге Леон взял меня за талию, придвинулся чуть ближе, смущённо улыбаясь, и повёл в танце. Сначала он показывал, как вести даму, но вскоре мы поменялись местами, и вёл уже я. Когда мы танцевали, я то и дело поглядывал на его синяк на запястье, смазанный лечебной мазью, издающей не самый приятный запах.
– Молодец, – оценил Леон, когда мы закончили.
Скэриэл похлопал, а Оливер вновь указал на мою сгорбленную спину и напряжённые плечи.
