Я вцепился в Джерома, сжимая его руку выше локтя, но он не отпрянул, а застыл как статуя. Кажется, теперь и он не верил своим ушам.
Только этого мне не хватало.
– Никому ни слова, – прошептал Готье, сжав моё запястье.
Я отстранился и вырвался. Он бросил на меня свирепый взгляд, шумно выдохнул через нос – я тихонько цокнул языком, показывая, что мне плевать на его негодование, – и вернулся к слежке за парочкой на балконе. Так и распирало от желания рассмеяться Хитклифу в лицо в духе какого-нибудь злодея из комедийных фильмов. Неужели судьба послала мне шанс вдоволь поиздеваться над ним?..
Кажется, он не находил себе места. Стало ли услышанное новостью для него? Готье – не родной брат Гедеона? Он приёмный? Ух, какой из этого можно раздуть скандал! Просочись информация в СМИ, всей их семейке не поздоровится. Приёмный ребёнок у аристократов – такая редкость, что Хитклифы надолго станут сенсацией. Разве не у них в почёте поддержание чистоты крови, которой они так хвалятся? Взять на воспитание чужого ребёнка… Такое в порядке вещей лишь у полукровок. А Уильям Хитклиф ещё и состоит в совете.
Я нахмурился, улыбка сползла с лица. В любом случае это плохая новость для Скэриэла, ведь он возлагал большие надежды на Хитклифа. Что теперь? Не повредит ли это нашему плану? Наверное, Скэриэл разозлится. А может, даже разочаруется в Хитклифе. Впрочем, это мне только на руку. Слишком долго Скэриэл вился вокруг него.
Признаться честно, тревога чистокровного поднимала мне настроение. Когда ещё представится случай увидеть испуганного Хитклифа?
Сняв неудобную маску, я кое-как запихнул её в карман. Это была ещё одна безумная идея Скэриэла: исследовать территорию императорского дворца, прикинувшись обслугой. Такая возможность выпадала всего пару раз в год, её нельзя было упустить. По большей части сам Скэриэл работал в зале, разносил напитки, желая попасть к старейшинам; я же помогал в холле – принимал верхнюю одежду гостей. Затем мне приказали подняться на второй этаж, проверить библиотеку и закрыть окно на балконе. Этот придурок Хитклиф открыл его нараспашку, и тюль, развеваясь на ветру, портил вид с улицы.
– А то что? – я повысил голос, но краем глаза следил за спинами старшего Хитклифа и его друга, кажется Люмьера Уолдина. Они стояли на балконе и явно нас не слышали. Скорее всего, решили проветриться, после того как выкурили сигарету.
Готье нахмурил брови; я видел, что он хочет огрызнуться. Он растерялся, как будто не ожидал, что я могу не внять его просьбам. Я злорадно прищурился.
– Что-то ты не сильно удивлён…
– Не твоё дело, – пробормотал Хитклиф, не сводя глаз с балконной двери.
– Ты знал об этом? – осторожно спросил я, разглядывая его профиль.
Готье нервно покусывал губы, но молчал.
– Знал, – заключил я.
– Замолчи, Джером. – Он повернулся и принялся угрожающе наступать на меня, но я не двинулся с места. – Если ты кому-то проболтаешься, я… всем расскажу, что вы, – он уверенно ткнул мне пальцем в грудь, – со Скэриэлом работаете официантами!
Это самая глупая угроза, которую мне только доводилось слышать. Я едва сдержался, чтобы не расплыться в не менее глупой улыбке. Не хватало ещё рассмеяться в голос.
– Ты меня шантажируешь?! – Я оттолкнул его. Хитклиф бросил гневное «тише». – Как-то не равнозначно, не находишь? И что такого, что мы работаем официантами?
– То есть ты хочешь сейчас сказать, что вы оба оформлены официально? – прошипел он в ответ. – Да Скэриэл несовершеннолетний!
– Тише, придурок.
Чёрт. А ведь Скэриэл и правда будет не рад, если нас поймают. С другой стороны, разве Хитклиф не его дружок? Не сдаст же он нас? Хотя от этих чистокровных не жди ничего хорошего. Кичатся благородством, а сами не раздумывая вонзят нож в спину.
– Сам тише! – почти прорычал он мне в лицо. – Они сейчас вернутся.
– Без тебя знаю, тупица!
– Кретин!
Хитклиф опять толкнул меня вглубь стеллажей, а я со всей силы пихнул его в грудь. До зубовного скрежета раздражало, что он распускает руки. На ногах Хитклиф не устоял: с шумом упал назад. Если парочка выглянет, то сразу заметит этого испуганного идиота, распростёршегося на полу! Он замер, уставившись на балконную дверь. Маска съехала с лица, прикрыв один глаз. Хитклиф растерянно перевёл взгляд на меня.
«Чего ты ждёшь? Собрался так лежать до второго пришествия?» – с раздражением подумал я и прикрыл лицо руками. Это не чистокровный, а сплошной стыд.
– Ну ты и тупица! – Шепнув это, я подскочил, в панике наклонился за ним и ухватил за костюм, а потом рывком потянул на себя. Хитклиф тоже подался вперёд – видимо, это позднее зажигание… – да так резко, что мы оба повалились, но уже за стеллажами. Кажется, я отбил себе копчик. Готье почти лежал на мне, больно упираясь локтем в бок. Мы вызвали такой грохот, что казалось, сейчас сбежится весь дворец.
– Тш. – Я сердито прижал палец к губам, и мы замерли.
Нет, шум вроде не заметили. Они там что, все глухие? Или это норма, что чистокровные не видят дальше своего носа? Первым в помещение вернулся Гедеон. Он с удовольствием потянулся, разминая плечи, и обратился к Люмьеру:
