– Не смотри на меня так.
Судя по задорному тону, у него было хорошее настроение.
Хитклиф шумно дышал мне в шею. Я одёрнул его, но он непонимающе посмотрел на меня.
– Как? – Судя по голосу, Люмьер всё ещё злился.
– Разочарованно.
– Ты не должен был этого делать.
– Тебя забыл спросить.
Я попытался сдвинуть локоть Хитклифа, но чистокровный стрельнул разъярённым взглядом и мотнул головой.
– Что? – одними губами произнёс я.
– Не двигайся, – по слогам отчеканил он.
Хитклиф всё ещё полулежал на мне, неприятно давя на грудь. Мы вообще сейчас находились в очень странной позе – будто сладкая парочка на свидании. Было бы неловко, если бы нас увидели.
– Встань или хоть слезь, – опять зашипел я.
– Не могу, – покачал он головой. – Они услышат.
– Мне больно. – Я осторожно приподнялся.
– Потерпи, – недовольно проговорил Хитклиф у самого моего уха.
Как я вообще в это вляпался? Пока мы препирались, Гедеон и Люмьер успели что-то обсудить – всё так же переругиваясь – и незаметно выйти из библиотеки. За ними захлопнулась дверь, и наступила тишина. Ещё с минуту мы боялись двинуться, лишь стреляли друг в друга рассерженными взглядами. Наконец я очнулся и первым делом с силой оттолкнул Хитклифа.
– Ай! – взвыл он, потирая ушибленный локоть.
– У тебя чудесный старший брат, – едко бросил я и поднялся, отряхивая костюм. После бала нужно было вернуть его в целости и сохранности. – О, прости. Сводный старший брат.
– Держись от него подальше, – огрызнулся Хитклиф.
– С радостью. Будь моя воля, я бы вообще не связывался с чистокровными.
Он вдруг усмехнулся, как будто я удачно пошутил:
– Я бы тоже.
Я удивлённо посмотрел на него. Это издёвка или что? Хитклиф всё так же сидел на полу, уставившись в одну точку. И выглядел он серьёзным, даже угрюмым.
– Мне пора, – зачем-то проговорил я и направился к дверям.
– Стой! – отчаянно раздалось за спиной.
– Ну, что ещё?
– Пожалуйста, не говори никому про то, что я приёмный. – Он поднялся и подошёл ближе.
– Конечно, Готье, само собой. – Я изобразил сочувствие, а потом расхохотался. – Ты бы себя видел! Ты что, с луны свалился? «Чистота крови», бла-бла-бла, помыслы… Я низший, а значит, мне всё равно нет веры.
– Бред всё это, – вдруг перебил он.
– Что именно? – Я опять растерялся.
– Да всё! «Чистота крови – чистота помыслов»… – процедил Хитклиф.
Я озадаченно молчал. Он приблизился ещё на пару шагов.
– Послушай меня, Джером. – Мы встретились глазами, и он постарался смягчить тон. – Я знаю, что нам не найти общий язык и ты меня терпеть не можешь…
– Мягко сказано, – закатил глаза я.
Хитклиф устало вздохнул и продолжил:
– Я не враг и не желаю тебе ничего плохого. Мне жаль, что тебя тогда уволили…
Я чуть было не ляпнул: «Откуда?» – и тут же вспомнил, что в первую нашу встречу разыграл сцену. Надо же, он помнил об этом, когда я сам уже запамятовал.
– Правда. Будь у меня возможность, я бы помог тебе с работой. Если ты никому не расскажешь о том, что сегодня сказал Гедеон, я буду тебе должен.
– Хм. – Я задумался. – И что именно ты мне будешь должен?
– Всё, что захочешь. Всё, что я смогу сделать.
– Ты это серьёзно? – изумлённо спросил я, на что он уверенно кивнул. – Кому ты решил довериться? Низшему? Смешно.
– Я доверяю тебе, – всё так же мягко сказал Готье. – Мне нет никакого дела до статуса – низший или чистокровный.
Я, сам не зная почему, вспылил. Этот разговор выбивал меня из колеи.
– Проверь голову, Хитклиф. Тебе, кажется, мозги отшибло. Мне плевать на твои секреты, и уж тем более хранить я их не буду. Поступлю, как сочту нужным.
– Джером… – опять начал он, но я перебил:
– Ты не должен мне доверять, тупица! – Теперь уже я разозлился не на шутку. – Да кому я говорю… Ты в своём уме? Я тебе ничего не должен!
– Зато я буду у тебя в должниках, – напомнил он. – Чего тебе надо? Денег?
– Иди на хрен, Хитклиф!
Хотя, если быть честным, деньги – не такой уж и плохой вариант.
– Посмотри на это с другой стороны. Разве часто так бывает, что чистокровный обязан чем-то низшему? А я буду обязан.
– Я не могу понять, ты или тупой, или очень умный.
– Как тебе удобно думать. – Хитклиф улыбнулся.
– Тупой, – заключил я, но он не обиделся.
– Я не ожидал другого.
– Мне нужно подумать.
– О чём?
– Сливать всем, – проворчал Джером, – что ты приёмный, или нет, тупица.
– Кретин, – весело парировал он.
– Я ещё не согласился.
– А мне кажется, что уже. – Он лыбился с довольным видом, раздражая ещё сильнее.
– Ни фига, – проворчал я, отвернувшись.
– Тогда я просто оптимист.
– Ты отбитый на голову, – огрызнулся я устало.
– Зато я никому пока не сказал, что низший живёт по поддельным документам в центре, – как бы между прочим бросил Готье.
Я охнул:
– А вот это уже шантаж.
– Ой, Джером, как ты мог такое подумать?! – театрально заморгал он.
– А ты не так уж и туп, – угрюмо добавил я.
Хитклиф хотел меня обдурить, а когда не вышло, применил тяжёлую артиллерию? Я впервые посмотрел на него чуть другими глазами: может, с виду он наивный, но с ним нужно быть начеку.
– Повторюсь, я не желаю тебе зла. Я мог сдать тебя в любое время, но молчал.
– Если ты сдашь меня, то сдашь и Скэриэла, и Эдварда. Они меня укрывают здесь.
