Среди прочих прикладных наук в XII веке на передний план выходит архитектура. Ее развитие было основано на традициях и практике искусства строительства, а не на изучении античных трактатов или подражании классическим образцам, несмотря на то, что сочинения Витрувия часто переписывались и разбирались на цитаты. XII век становится периодом торжества романского стиля и началом становления готики, которая является высочайшим достижением не только архитектурного искусства, но и инженерного мастерства в том, что касается системы распределения нагрузок, умелого использования материалов, а также баланса и гармонии целого. К несчастью для нас, эти знания передавались на практике, а не в теоретических учебниках нам на потребу. Нам не известны ни более ранние, ни более поздние произведения, подобные альбому Виллара де Оннекура.
Нерассмотренным остается вопрос научного наблюдения и эксперимента. Насколько люди этого века были удовлетворены учениями греков и арабов, и пытались ли они проверить и дополнить эти знания? Труды греков и их последователей содержали достаточно материала, требующего дальнейшего изучения. В условиях отсутствия микроскопа Аристотель составил описания животных удивительной точности, которые до сих пор высоко оцениваются зоологами; известны точные и проницательные описания болезней Гиппократом; Гален провел знаменитый эксперимент на спинном мозге лягушки; Эратосфен и астрономы Багдада сумели измерить радиус Земли; в греческих и арабских обсерваториях изучали движения небесных тел для создания астрономических таблиц. Средневековым христианам оставалось лишь следовать их примеру. Однако стоит отметить, что они восприняли лишь достижения греческой и арабской науки, но не ее метод. Медицина основывалась на изучении Гиппократа и Галена в их схоластической интерпретации; физика – на логическом толковании трактатов Аристотеля; география – на чтении книг, а не на путешествиях и картографии. Со временем изучение Аристотеля создало определенные трудности, поскольку в его основе лежало не развитие метода, способного расширить знание, а стереотипизация мышления и навязывание универсальных теорий, которые науке следовало отбросить ради дальнейшего прогресса. Логика Аристотеля разрушала не только его собственную науку о природе, но и метод, благодаря которому эта наука возникла. В средневековых университетах медицина и естествознание изучались по книгам, а не в лабораториях и обсерваториях, что препятствовало развитию научного знания.
Однако мы склонны преувеличивать этот факт с позиции современных представлений о науке в Средние века, которые недооценивают достигнутый в XII веке прогресс. В этот период мы встречаем примеры проведения наблюдений и экспериментов: например, Уолчер из Малверна попытался в 1092 году определить по затмению разницу во времени между Англией и Италией; Аристипп, несмотря на опасность, наблюдал за извержением Этны; Гиральд Камбрийский установил высоту прилива в Ирландии и Уэльсе; Михаил Скот описывал вулканическую активность на Липарских островах. Хотя салернские врачи не проводили диссекций, но изучали анатомию свиней. В качестве раннего примера возьмем Аделарда Батского, работавшего в первые сорок лет XII века. Для него авторитет – удавка, а Бог – объяснение, к которому можно прибегать только тогда, когда все остальные исчерпаны. Путешествуя по Средиземноморью в поисках знаний, он перенял кое-что от научно-практического мышления арабов и греков. Он описал землетрясение в Сирии, которое наблюдал, опыт по пневматике в Великой Греции и даже высказал идею о том, что свет движется быстрее звука. Он или другой его современник попытался определить место, где солнце находится прямо над головой в полдень. Аделард действительно был первопроходцем в научных исследованиях.
