Коротковолосая ученица ловко забралась в седло а затем мрачно наблюдала, как неуклюже то же самое делает Реннет. С той самой минуты, как Санран дал согласие, она и словом не обмолвилась. Даже сейчас, молча поклонилась господину, прощаясь с ним и своими сестрами.
Реннет же, чуть наклонился к воительнице и шепнул:
— Не переживай насчет своего друга. Он не сводит с тебя глаз. Тебе остается лишь продолжать идти своим путем, как это делаешь сейчас.
Неизвестно, остались ли его слова понятыми ею, однако Асхана явно улыбалась, маша ему рукой.
Два всадника выбрались из коридоров узких улиц и выбрались на площадь, а оттуда уже и до ворот было недалеко.
— Позволь спросить, куда мы едем? — впервые по собственной инициативе заговорила с ним спутница. Хотя… ее жест скорее всего был продиктован банальной необходимостью. По крайней мере, выражение лица осталось таким же холодным и мрачным.
А Реннет и сам толком еще не представлял, как к ней должен относится. Предложение Санрана он конечно принял, однако что дальше будет, не задумывался даже.
— Мы направляемся следом за порождениями Темноты, по непонятной мне пока причине собирающимися в стаю, — ответил как можно короче.
— Ясно.
Девушка, на которой Реннет остановил свой выбор, звали Саолфлёр. Имя действительно необычное, да и о ней самой он практически ничего не знал. Но в одном мог быть совершенно уверен — этот человек бесконечно предан своему господину. С одной стороны такое поведение отдавало ей должное, с другой же становилось настоящей занозой в заднице.
Далеко проехать они не успели, как ночь и холод их настигли. Вдобавок поднялся ветер. В такое время даже знающий пустыню как свои пять пальцев человек не стал бы рисковать продолжать путь.
Реннет разжег костер, намереваясь подогреть еду, прихваченную в Гин-Саттине. Он понятия не имел, что туда добавляли, но холодной она в желудок нипочем не лезла. То ли мясо какого-то неизвестного животного, то ли жир.
Что касается Саолфлер, то она принялась раскладывать у изголовья костра нечто вроде спальника.
— Что ты делаешь? — не мог не полюбопытствовать он.
— Готовлю ночлег, — как и раньше, с ноткой раздражения ответила ему женщина.
— Хм…
Ему показалось несколько странным то количество вещей, что она там разложила. Хотя с другой стороны, не так часто он ночевал в пустыне, чтобы знать, что и как правильней делается. Потому Реннет решил промолчать. Тем более она явно не горела желанием говорить с ним.
Вот только… обернувшись, парень попросту не нашел своих вещей, которые собирался расстелить как покрывало. Взгляд невольно метнулся к спутнице.
— Прости, коль мой вопрос покажется глупым, но куда ты дела мои вещи?
С невозмутимым и бесстрастным как у статуи лицом, она указала на свое ложе.
— Позволь тогда еще один глупый вопрос, если мои вещи там, то на чем именно предлагаешь спать мне?
Она снова показала на то же самое место. Третий вопрос Реннет задавать не стал. Не слишком приятное предчувствие прокатилось по его спине.
— По приказу моего господина, мне полагается стать вашей спутницей. Он также ясно дал понять, что в обязанности спутницы входит и совместное возлежание. Я… сделаю все возможное, дабы исполнить любые его… то есть ваши пожелания.
Ренегат отпустил взгляд и поднялся. Он медленно подошел к ней сзади и, наклонившись, приблизил губы к ее уху. Та боязливо поежилась и вонзила ногти в ткань разложенных плащей. Наверняка в этот самый момент ее ненависть к нему многократно усилилась. Что ж, этого Реннет и добивался. Он произнес тихим и ровным тоном:
— В таком случае, я думаю, твой господин не будет против, если я прямо сейчас отрежу тебе голову и отправлю ему? В знак того, что он чересчур самодовольно принимает решения за меня.
После этого он вернулся к костру, подогревать их ужин. И был доволен застывшим мрачным выражением своей спутницы.
Конечно, он не опустился бы до того, чтобы каким-то образом навредить этой идиотке и за сказанное было жаль. Однако иного способа покончить с недопониманием раз и навсегда не знал.
— Тебе стоит поесть, пока не остыло, — предложил он как будто ничего не произошло. — А пока будем ужинать, задам пару вопросов.
Саолфлер придвинулась ближе к костру. Ее взгляд… ненависти в нем ничуть не поубавилось. Впрочем, Реннет не ставил перед собой цели переубедить ее изменить отношение к собственной персоне. Достаточно и того, что она будет знать о границах, через которые не стоит переступать. И сейчас она его слышала — это главное.
