— “Устроилась”? – приподнял брови дядя Кубик, и рассмеялся. – Умеет создать интригу. Ну, вернутся, сами расскажут все подробности. Что ж, друзья, тогда давайте спланируем ваши возможные остановки. Учитель редко предупреждал о чём-то, но когда предупреждал – то по делу.
— ...погоди, это ведь предполагаемый момент инцидента! – указал Александр, когда Ника расшифровала координаты в пространстве-времени-фазе. – То есть в прошлом! А ты говорила, что в прошлое вернуться не получится!
Ника глубоко вздохнула.
— Смотри, – указала она на стену, которая могла служить доской для записи. – Вот магистральная линия. Да, в ней мы можем перемещаться по временной координате только вперёд. Ну, точнее в направлении градиента, в полугиперсфере для точки мировой линии...
— Всё-всё, принцип понял. Можно идти куда-нибудь, главное, чтобы смещаться по времени вперёд, но нельзя посетить повторно ту же точку мировой линии. – Он осёкся. До него стало доходить.
— Умница! – улыбнулась Ника. – Всё верно. Но мы ведь ещё её не посещали. Да, каждое наблюдение отсюда – это посещение. Но есть несколько фаз, они ещё не успели деградировать и влиться в магистральную...
— Пузырьки.
— Верно. Пузырьки в общем потоке. Мы можем найти такой пузырёк, не заглядывая внутрь. Он проживёт недолго, как только мы туда попадём, но мы сможем заглянуть и всё рассмотреть. Понять, что именно там случилось. Мне кажется, Учитель именно об этом – понять, что там такое произошло, потому что у нас на Земле может случиться что-то похожее.
Ледяные струйки стекли по спине Александра – он вспомнил то жуткое, слепленное из останков людей существо. Помотал головой, отгоняя воспоминания.
— Да, ты права. Но если там что-то действительно что-то крайне опасное, туда лучше не являться лично. Ну, мне самому, да и тебе тоже.
Ника покивала.
— Там будут мои и твои тени. Это легко – как те очки виртуальной реальности, ты сможешь управлять своим образом. Идём, потренируешься. Я отдала координаты Учителю, он пока просчитает все параметры для портала.
* * *
Портал открылся в помещение, в котором вели совещания, устраивали демонстрации – большой круглый стол, стулья. На столе – несомненно, здешние цветы в горшках. Дежурное освещение включилось, едва Ника и Александр – их тени – вошли.
— Незаметно не получилось, – заметил Александр вполголоса. Неясно, есть ли здесь камеры наблюдения – камеры тени ничего такого не зафиксировали – но зато зафиксировали главное: растение в центральном горшке потемнело и на вид засохло. Всего там четыре горшка – три образуют правильный треугольник; четвёртый, с тем самым пожухшим растением, в его центре.
— Саша, посмотри в тепловом диапазоне, – предложила Ника – она осторожно обходила стол, ни к чему не прикасаясь, и на этот раз они не станут брать пробы. Более того, сами тени – их элементы – самоуничтожатся здесь же, сквозь портал уйдут только записи с камер и других датчиков.
Да. Теперь он видел. Под центральным горшком теплее, и теплее вокруг. Как интересно: вокруг горшка словно нарисованы тёплые линии, они образуют смутный, от различимый узор. Едва Александр это понял, как получил предупреждение “в виртуальные очки” – опасность, не приближаться, и контуром выделили участок пространства, в который попадают все горшки с цветами и часть стола.
— Нас зря пугать не будут, – заметила Ника, возвращаясь из путешествия вокруг стола – теперь они оба стояли поблизости от портала. – Наблюдаем отсюда.
Пожухшее растение пошевелилось – оно казалось чёрной скрюченной кистью руки, и вот кисть принялась разгибать и сгибать пальцы. Александр вздрогнул, и заметил краем глаза, как вздрогнула и Ника.
Сложно было понять, что там происходило. Потом они прокручивали запись раз за разом – и растение, и земля в его горшке, и сам горшок словно стали пластилиновой скульптурой, и невидимые пальцы энергично разминали её, переделывали. Чего там только не было – померещилось, что на стебле и листьях прорастали то глаза – самые разные, всех размеров и строения – то пальцы, то щупальца, то ещё что-то. Наконец, растение вернулось примерно в тот же пожухший вид. Но теперь область возмущений – то, над чем работал невидимый скульптор – расширялась. Виден был круг – сфера – на границах которой всё это творилось, и в центре её был тот самый цветок. А на столе, в тепловом зрении это видно отчётливо, двигался, плыл и усложнялся тот самый узор. И область, в которую нельзя входить, постепенно раздвигалась. Что за чёрт! Что это вообще такое?!
— Не нравится мне это, – не сразу сумел произнести Александр. Ника покивала – мне тоже – и тут включилась тревога. Но прежде чем кто-то появился в помещении, оба исследователя вернулись назад.
Ника и Александр переглянулись.
— Вот теперь мне кажется, что мы переписали историю, – заявила Ника. – Тогда у них не было тревоги, и первая жертва, уборщица, появилась там только утром.
* * *
