Особо это не помогло, “мясник” продолжал действовать – не в одном районе, так в другом. По всему было видно: кто-то ему помогает. Ему или им: выяснили, после очередного разбойного нападения, что там две пары следов.
...Тогда Кубик впервые попросил Учителя о помощи. Уже ясно, что никакими тайнами Учитель делиться не станет, да Кубик и не настаивал: быстро понял и согласился, что вот эти все невиданные чудеса техники нельзя выпускать на волю. Пусть даже попадут в руки исключительно принципиальных и честных людей – но все люди совершают ошибки, и – главное – все люди смертны. Кому это достанется потом? Но что-то надо было делать. Кубик пересказал всё, что знает о “мяснике”. Учитель зачем-то вручил Кубику занятный прибор со множеством кнопок – по словам Учителя, очень “умный” вариант фотоаппарата – и попросил сделать снимки, указал где и что. Кубик с трудом сохранял самообладание: через два дня вновь должны выдавать зарплату, вновь повезут деньги... и было неприятное предчувствие, что “мясник” вновь появится именно в том районе, где живёт и работает сам Кубик. Ладно. Кубик сделал снимки – всегда брал с собой свой собственный фотоаппарат, трофейную “Лейку”. Он, среди прочего, был сельским корреспондентом, и на хорошем счету в местных партийных кругах.
Если уж застукают – то предъявить свой фотоаппарат, глядишь и обойдётся.
А затем Учитель выдал кубику очки. Непростые: в них в темноте было видно не хуже чем днём. И не только тёплые предметы – про тепловизоры, пусть даже крайне неуклюжие пока аппараты, Кубик уже знал. Нет, там было не только зрение, там ещё и устройства, что обнаруживали следы. Самые разные – те, что неминуемо оставлял за собой человек.
Так и помог следствию. Сумел не только вычислить “мясника” и его схрон по следам, но и грамотно навёл НКВД. “Мясника” взяли вместе с подельниками. Все оказались бывшими полицаями, очень быстро ставшими попросту бандитами. Кубик вернул учителю и очки, и фотоаппарат, поблагодарил. Не удержался, спросил:
— Вы столько говорили, что всю эту технику нельзя выпускать наружу. Но кое-что выпустили, ненадолго. Почему?
На такие вопросы Учитель обычно не отвечает. Но в тот раз ответил, если это можно так сказать. Учитель улыбнулся, поправил безукоризненно сидевшие очки и посмотрел в глаза Кубику:
— Вы ведь и сами догадываетесь, Михаил Владимирович.
Кубик соображал быстро. Учитель выдал аппаратуру, когда Кубик принёс снимки и сведения о тех работницах, что должны были выдавать зарплату. О них и охраннике, приставленном к бухгалтерии.
— Среди тех людей есть те, кто обязательно должен был выжить? – не сразу смог сформулировать Кубик. Учитель кивнул, а Кубика взяло зло, ненадолго: эти должны были выжить, а те, что погибли раньше?! Там тоже остались и дети-сироты, и пожилые родственники – за которыми некому было теперь присматривать. Ну то есть нашлось кому, сейчас все люди горой друг за дружку... Кубик переборол гнев. Учитель судит очень странно, и не со всеми его выводами можно согласиться. Но ведь доверяет Кубику – тот никогда не подвёл, не обманул, не рассказал посторонним.
— Понимаю, насколько сложно доверять в такой ситуации, – добавил Учитель, уже не улыбаясь.
— Когда вы можете помочь, вы помогаете, – услышал Кубик свой голос. Да. Можно ведь и так посмотреть: не помоги Учитель сейчас – были бы новые смерти, зло продолжало бы твориться. А его остановили
...С тех пор были и другие случаи, когда Учитель соглашался помочь. И выглядело примерно так же: Кубик получал аппаратуру, которую потом сдавал и отчитывался за использование.
Кубик много рассказывал. Так получилось: всё чаще Александр заставал дядю Мишу одного – всегда при деле: то что-то настраивал, то что-то конструировал – и почти всегда находилось время для воспоминаний. И не всегда истории рассказывал именно Кубик.
* * *
— Над чем-то работаешь, Ника? – поинтересовался Александр, когда девушки – все три – появились в копии его квартиры. Видно, что все в хорошем настроении – что-то увлечённо обсуждают, но о чём речь – не понять.
Они умолкли, переглянулись, и Ника встретилась взглядом с Александром.
— Ну да, но это пока тайна! Пусть будет сюрприз! – Она улыбнулась и устроилась справа от Александра, на диване – по традиции, забралась туда с ногами и прижалась щекой к плечу Александра. – Не сердишься?
— Нет, люблю сюрпризы, – признал Александр. Это так: неприятных неожиданностей от девушек не было, если и устраивали сюрпризы – всегда интересные. Вероника улыбнулась и устроилась на манер Ники, но с другой стороны. Точно так же прижалась, закрыв глаза. И сразу стало спокойно-спокойно – возникло ощущение, что они со всем справятся. Что бы там ни зрело снаружи – справятся. Такой компанией да не справиться!
— Ну вот, мне опять на полу! – проворчала не очень убедительно Римма и устроилась на полу – вначале уселась, потом улеглась на живот, и принялась что-то читать с планшета.
