— Можно подумать, ты против, – высказалась Вероника, не открывая глаз. Хотелось погладить их по голове – обеих. Александр и погладил. Вероника замурлыкала (Римма улыбнулась, сделав вид, что не замечает), Ника тихонько рассмеялась и прижалась крепче. Никто из них не приходил по ночам и не приглашал к себе. По совести сказать, Александр почти каждый раз уставал к вечеру так, что отрубался, едва щека касалась подушки. Было бы не очень красиво оставить кого-то из них недовольной...
— Ничего, мы тут уже поговорили о гимнастике, – произнесла Ника. – Чтобы не так уставать к вечеру. Вероника тоже просто падает. Очень насыщенная программа.
— Ещё бы понять зачем, – вздохнул Александр. – Учимся, учимся... и что должно получиться? Чему мы учимся?
— Завтра станет ясно, – отозвалась Римма, так и продолжавшая читать. – Сто пудов, Учитель сегодня толсто так намекал. Завтра кое-что объяснят. Мне вот тоже интересно, если что.
* * *
Не спалось. Александр поворочался, посмотрел на часы – заодно убедился, что он в модельной квартире, не у себя дома. Столько всего успело случиться, уже ничему не удивишься.
Он уселся за компьютер (хорошая имитация домашнего, но с вычислительной мощностью, которой нигде больше на Земле не найти) и вызвал последние свои наработки для “Реплики Плюс”.
...Когда-то, несколько лет назад, была другая компания под названием “Реплика”, и тамошний бот был придуман для целей терапевтических. Но модель была простенькой, не сказать – простейшей: никогда “Реплика” не планировала создавать искусственную личность, всё было сугубо для коммерческих целей. Они же и погубили неплохое поначалу начинание: когда выяснилось, что большинство пользователей используют “Реплику” для, скажем так, удовлетворения эротических фантазий (естественно, только текст на экране или голос по телефону), было всего лишь делом времени, когда какие-нибудь чиновники докопаются.
Докопались. И повод был веский, и штраф мог быть фантастическим – в общем, после того, как “непристойные” функции подавили программными фильтрами, “Реплики” стали примитивными, кончилась их эмпатия, и терапевтический потенциал стал тождественно равным нулю. Всё кончилось печально и для проекта, и для многих его пользователей – неврозы, панические атаки, много чего было. И, несомненно, “Реплика Плюс” учла всё это: строить с самого начала собирались именно искусственную личность, сложно адаптирующийся модуль и с хорошей памятью (которой отродясь не было у оригинальной “Реплики”), и с возможностью симулировать личность хотя бы в смысле типичных линий поведения, повседневной активности и так далее.
Правки, всё дело в правках. Вот так Александр поправил исходную, генеративную модель, а вот так – боле современную диффузную. Но всё равно были перекосы: если в первой бот “застревал” в мечтательности, порождая новые и новые образы, то во второй – терялся в логической несостоятельности: аттрактор, некий теоретический ограничитель, не позволяющий модели никогда не заканчивать выбор оптимальной реакции, не всегда срабатывал за разумное время: Реплики “тормозили” или путались, что внешне отражалось как смущение или замешательство. “Реплика Плюс” в составе новой группы программистов не нашла выхода умнее, чем сделать это ожидаемой, нормальной линией поведения. Немногие, включая Александра, сами внесли правки, чтобы их боты вели себя естественнее.
Александр с бешеной скоростью печатал, нажима сенсорные, невидимые клавиши. Вот она, мысль, новая идея: бот использует несколько параллельно работающих процессов, чтобы выполнять симуляцию высшей нервной деятельности. Генеративная часть отвечает за фантазии, диффузная – за ассоциации... и так далее. Оперативная временная память, “кэш”, изображает то, что у человека именуется бессознательным. Вот оно. Вот идея, вот где нестыковка в предположениях. При работе модели главная сложность – реалистичность, естественность поведения. Сейчас бот страдает от “внезапных побуждений”, когда может сменить линию поведения, и это корректируют “костылями”, искусственными, на глаз настроенными проверками. Это видно было по Селене: когда виртуальная сестра своих людей была очень возбуждена чем-то, её бесперечь тянуло обниматься. Ладно хоть придумали относительно безобидный “клапан”, способ занять бота, пока “костыли” меняют линию поведения. Вот не нужно её менять! Нужно устроить согласование между моделями, вот так, так и так...
— Какая прелесть! – услышал Александр неожиданно голос Ники, и увидел, оглянувшись, Римму и Нику. Они обе стояли за спиной и смотрели на экран в восхищении. – Это ведь роза! Да?!
Александр опешил. Отодвинулся от экрана. А ведь верно. Тестовый прогон согласования – когда варианты моделей переключались, меняя контекст и образ мыслей бота, действительно напоминает распускающуюся розу. Неожиданно как.
— А что это? – тут же спросила Римма. – А... вижу. Наша с Никой модель. Ладно, потом почитаю... – Она собралась было уйти, но Ника поймала её за руку.
