Не заходил. Понимал: все те разы, когда просил Михаил чудо-технику – против недобрых людей – и получал, всякий раз кому-то очень помогал. И Учитель всегда соглашался. Но... словно что-то поменялось глубоко внутри Михаила Кубика. Ведь полностью ему Учитель так и не доверился, а в чём смысл тогда бывать там? Михаил строго соблюдал все обещания: никому не рассказывал, никогда не просил ничего оттуда для себя – только раз или два брал, по настоянию Учителя, то мёд, то воду: оба раза помогал то своим родственникам, то Глафире. И то сказать: умерла без мучений, и до последнего дня к докторам – ни ногой. И таблетки не пила никакие, только травки свои – бабушкину мудрость применяла. Тетрадь ту, со всеми знахарскими премудростями, дочь забрала – и держала в руках как величайшее сокровище. По всему видно, в прабабку пойдёт...
В общем, что-то такое словно нашептали на сорок первый день, и утром сорок второго Михаил понял: всё. Последний день. Что будет, как будет – неизвестно, но точно сегодня. Надел свой любимый костюм – в нём появлялся у детей на торжественных датах. Вновь всё проверил в доме – холодильник и всё прочее пусто. Показалось: в дверь постучали. Пошёл двери – и тут схватило. Сердце схватило, да так, что всё сразу и понял. Дверь по привычке отворил – запоздало подумал, что может быть кто чужой – а шагнул туда, в чудесное жилище Учителя, в ту самую комнату с печью. Тут же оглянулся – и увидел второго себя, точно так же одетого, улыбающегося и сидящего спиной к стене, прямо на полу. Развернулся было, чтобы вернуться (не сразу понял, что сердце больше не болит), когда услышал и-за спины голос Учителя:
– Не стоит, Михаил. Это всё теперь в прошлом.
Резко оглянулся – ощутил, как тело исполняется бодрости, разум – цепкости и свежести. Учитель, сам в стареньком костюме, улыбался с экрана на противоположной стене.
— Я умер? – прямо спросил Михаил.
— Там – да. Не беспокойтесь. Ваша дочь ещё вчера что-то заподозрила, она придёт через несколько минут. Поверьте, всё будет хорошо – и с ними, и с их детьми.
— Вам всё-таки нужна моя помощь? – Михаил встретился взглядом с Учителем. Тот кивнул.
— Верно. Мне – ваша, а вам – моя. Вам – это я про людей, Михаил. Про всех людей на планете. Мы можем помочь друг другу.
— Чем же я помогу, если умом не вышел? – иронически усмехнулся Михаил, осознавая, что ступает по тонкому льду.
— Не возводите на себя напраслину. У каждого человека есть ограничения, у каждого есть таланты. Я помогу вам раскрыть ваши таланты, а вы найдёте нам новых помощников. Я буду полностью с вами честен: есть то, что я не могу открыть никому из людей. Вообще никому. И не потому, что не хочу.
— Кажется, понимаю... – покачал головой Михаил. И, впервые, посочувствовал Учителю: когда-то и он был обычным человеком. Но про то, как стал таким вот неосязаемым смотрителем этого места, толком не рассказывал. – Тогда одно условие. Вы расскажете, кем были, и как попали сюда. Я обещаю, что дальше меня это не пойдёт.
— Договорились, – покивал Учитель. Он не лжёт. И выполняет все обещания (и некоторые давать отказывается – и уговаривать бесполезно). – Поверьте, вы ещё сможете помочь очень и очень многим. И ваша семья вас никогда не забудет. Ни вас, ни Глафиру. Примите мои соболезнования.
Михаил долго смотрел ему в глаза, затем молча кивнул и закрыл дверь в ту, прошлую жизнь. Успел заметить, что и сам он сидит с доброй улыбкой на лице. Уже когда дверь почти затворилась, услышал звук поворачивающегося с той стороны ключа.
Захлопнул. Не сразу поверил, что началась новая жизнь. Но Учитель не дал скучать и, действительно, помог Михаилу использовать те таланты инженера и схемотехника, что так и остались с той, земной жизни.
— ...Спасибо! – пожал ему руку Александр, когда сам почувствовал – хозяину стало легче после рассказа, пора и честь знать. – Как думаете, что сейчас-то случится?
— Драка, – пожал плечами дядя Кубик. – Большая драка, Учитель никогда зря не пугает. Но думаю, справимся. Впятером-то и не справиться! Идём, Александр. А когда захочешь – заходи в гости, буду рад. Вот посидел сейчас с тобой, и всё понял: Учитель прав был. Многим успел помочь, и ещё поможем. Раз уж так сложилось. Ну всё, идём – уроки нас заждались.
* * *
Кубик был прав: уроки продолжились. Что странно: там, снаружи, в медленном-медленном мире что-то происходило, и вряд ли это что-то безобидное. Но Учитель оставался непреклонным: удалось купировать угрозу в самых “зрелых” точках, и сейчас самое время продолжить обучение. Зачем, почему – ответов нет.
Может, именно поэтому Александр под каким-то предлогом покинул комнату занятий последним в один из “внутренних дней”, и остался один на один с Учителем. Тот держался теперь со всеми наравне – не стоял на пьедестале, ходил и помогал, если нужно.
