Возвращение репликанта на базу в автономном режиме не противоречило обычной практике военных лет. По крайней мере так думали Хан и Клио, предложившие способ проникновения.
Он подчинился, вышел из бронескафандра, оставив оружие в креплении. Только после этого перед ним открылся внутренний люк.
В коридоре уровня работало дежурное освещение. Судя по признакам, бункерная зона продолжала функционировать в полной изоляции от внешнего мира.
Переступив порог, он «замешкался», коснулся ладонью стены, на ощупь поместив в сформированный нанитами разъем крошечный кибермодуль, сконструированный Клио и Ханом.
Все. Теперь Ида сможет сканировать сеть уровня. Ну, а Игнату предстояло проявить терпение, выполняя требования системы безопасности. В конечном итоге ему обязаны предоставить доступ к нейроматрице прототипа. Пополнить ее новыми данными репликант может только на специальном оборудовании. Оно и являлось главной целью проникновения в бункер корпорации.
После процедуры дезинфекции Игнат получил комплект белья и униформу с логотипом «Нанотекс». Затем, следуя указателям, прошел в комнату ожидания. Двери за ним с шипением загерметизировались.
Он сел в одно из кресел, демонстрируя полное безразличие к окружающему. Никакой инициативы сейчас лучше не проявлять.
Ида подстрахует, но взлом системы — вариант крайний. Лучше получить «легальный» доступ к оборудованию записи нейроматриц.
Ждать пришлось долго. Несколько часов Игнат провел в тревожном неведении. Система с ним больше не общалась, но едва заметные изменения освещенности говорили в пользу неких мощных, энергоемких процессов, протекавших за стенами изолированного помещения. Проще говоря — этот уровень бункерной зоны постепенно «оживал».
«Интересно сколько раз в прошлом я возвращался на базу после очередного задания? И что происходило потом?»
Воображение не нарисовало ничего хорошего. «Мной в ту пору руководило сознание прототипа, — размышлял Игнат. — По сути, это он возвращался, а меня, как снятый бронескафандр, отправляли на техническое освидетельствование? А затем? На консервацию, до следующей опасной вылазки?»
Логика подсказывала: «Да, именно так».
К исходу третьего часа ожидания он начал терять терпение, все больше тревожась. Что-то явно пошло не так. Быть может, система обнаружила созданные из нанитов разъемы? Или Ида, сканируя сеть, чем-то себя выдала?
Взломать замок? Начать действовать самому?
А много ли я успею, прежде чем боевые нейрочипы в моей голове перехватят управление?
Но не сидеть же тут, сложа руки?
Ожесточенный внутренний спор прервало шипение пневматики. Дверь внезапно открылась, и в комнату вошел… человек!
Такого оборота событий Игнат совершенно не ожидал и в первый миг растерялся.
Незнакомец выглядел худым и изможденным, словно долго голодал. Взгляд мутный с непонятной поволокой. Форма ВКС сидела на нем мешковато, словно была скроена не по мерке.
Мельком взглянув на репликанта, он сел в кресло и глухо спросил:
— Откуда ты взялся?
Его раздраженный, пренебрежительный тон задел Игната за живое.
— Сначала представься, а там поговорим, — резко ответил он.
— Типа, не узнал?
Игната присмотрелся внимательнее и его вдруг пробила короткая, непроизвольная нервная дрожь.
В век высочайших технологий случается всякое. Порой прогресс приводит к парадоксальным ситуациям.
Перед ним сидел капитан Зверев. Просто он выглядел намного старше своих лет и пребывал в ужасной физической форме.
«Криогенный сон, — догадался Игнат, без особой приязни глядя на прототипа. — Это объясняет изможденное состояние. Криокапсулы, насколько он знал, к началу войны находились на стадии испытаний и для тридцати лет непрерывной эксплуатации уж точно не предназначались».
— Ну, отсканировал? А теперь докладывай. Текущую дату я видел… Гребанная система безопасности… — едва слышно добавил он.
— Тебя против воли погрузили в криогенный сон? — спросил Игнат.
— Всю группу. Благими, мать его, намерениями… на тридцать лет…
«Зверь» явно находился не в себе. Информационный удар оказался для него слишком тяжелым. В голове капитана не укладывалось, что цивилизации больше нет.
— Почему случилась задержка? Зачем вообще тебя пробудили? Что не так с аппаратурой записи нейроматриц? — Игнат справился с потрясением и не собирался комплексовать. Он трезво оценивал степень опасности. Изможденному, находящемуся на грани физического истощения человеку тело репликанта пришлось бы сейчас как нельзя кстати. Вопрос, сможет ли он предпринять попытку захвата?
«Ида, попытайся войти», — отправил Игнат короткое мысленное сообщение.
Капитан подслеповато прищурился, словно впервые увидел собственного репликанта, затем раздраженно обронил:
— Тут я задаю вопросы! Ты не можешь мне указывать!
