— Ты сказала, «в любом случае пришлось бы задержаться».
— Да. Надо скопировать информацию с серверов «Нанотекса», — ответила Ида. — А затем обязательно уничтожить исходники. Когда сюда заявятся конструкты, они не должны получить технологии корпорации.
— Но они всего в сотне километров, — напомнил Игнат. — Один суточный переход. Нам не успеть.
— Значит, придется их притормозить.
— Как?
— При помощи нейромхов.
— Вот только мхи не могут перехватить управление над бионическими системами, — скептически ответил Игнат. — Тем более над чуждыми.
— Да, но они ревностно защищают свою территорию. Надо лишь дать им возможность.
— Хорошая идея, — он вспомнил эксперименты с тяжелым импульсным пулеметом. Наверняка на территории «Нанотекса» найдется множество машин, захваченных нейромхами, но давно исчерпавших боекомплект и энергоресурс. Остается лишь подкинуть им расходники и «БК» из арсеналов бункерной зоны. С этим вполне справятся механизмы обеспечения.
Заметив, что он вновь непроизвольно взглянул на Зверева, Ида добавила:
— Сервы позаботятся о теле. Пойдем. Сейчас надо осмотреть остальные помещения.
Игнат был рад заняться делом. Неожиданную встречу со своим прототипом еще предстояло осмыслить и принять. Равно как и его судьбу.
Уже в коридоре он надел на запястье полученный нанокомп, подключил в специальный слот нейрочип, дождался пока интерфейс наладит с ним связь и, просмотрев список открывшихся доступов, предложил:
— Давай сразу выясним, что случилось с хранилищем нейроматриц.
Ида взглянула на схему, которую передал ей Игнат. Благодаря личному нанокомпу капитана Зверева необходимость тратить время на изучение множества отсеков отпала. Их предназначение, техническое состояние и прочие подробности теперь отображались по запросу. Чего не скажешь о расположенных ниже горизонтах базы, связь с которыми отсутствовала.
— Ладно, — согласилась она. — Смотри, туда можно попасть через аварийный шлюз и ствол грузовой шахты. Только придется снова надеть бронескафандры.
Стылый шепот крался по подземельям.
Игнат и Ида недоуменно переглянулись. Чуткие микрофоны боевых сканирующих комплексов улавливали лишь слабое потрескивание конструкций, уводящих в глубины вечной мерзлоты. Во многих местах термоизоляция нарушилась и теплый воздух потерявших герметичность помещений гулял сквозняками, подтачивая мерзлоту.
— Ты это слышишь? — спросила Ида.
Аварийная лестница, изламывающаяся по периметру грузовой шахты, тихо поскрипывала. Из тьмы время от времени доносились звуки капели.
— Что именно? — Игнат пристально сканировал коммуникации, отмечая многочисленные разрушения.
— Шепот, — уточнила Ида.
— Наверное тебе показалось.
— Нет. Звучит постоянно.
— Скорее всего — движение воздуха. Мне тоже почудилось, но…
— Игнат, это не звук в прямом смысле слова. Мысленно прислушайся, на уровне технологической телепатии.
Он замер, настороженно внимая мнемоническим ощущениям, и снова различил какой-то вздох, — тоскливый, окрашенный эмоциями мольбы.
— Надо определить откуда исходит передача, — он не поддался мистическому восприятию. У каждого явления есть источник, его формирующий.
— Не получается.
Игнат передал образ со своего расширителя сознания, но Ида с ним не согласилась.
— Нет. Я «слышу» намного больше. Голоса разные. Очень тихие, слов не разобрать.
Они спустились еще на несколько пролетов. В кромешной тьме сканеры прочерчивали контуры конструкций.
Здесь явно произошла локальная техногенная катастрофа. Ниже располагался очередной горизонт подземелий. Тот самый, где находилось хранилище нейроматриц. Несколько секций (раньше плотно состыкованных), вспучило и разорвало внутренним взрывом. Через бреши в шахту проникал теплый воздух, вызывающий таяние промёрзшего слоя пород, отчего произошло его проседание и обрушение.
Причина повышения температуры не вызывала сомнений. Нейрочипы, собранные в матрицы, производят большое количество тепла. Очевидно, что система охлаждения дала сбой, а ее контуры утратили герметичность.
— Вижу сигнатуру реактора, — сообщила Ида. — Он стабилен.
— Чего не скажешь о хранилище в целом, — отозвался Игнат.
Интересующий их уровень бункерной зоны претерпел сильные деформации. Сканирование выявило множественные проталины, следствием которых стали оползни. Огромные залы утратили правильные геометрические формы. Их термоизоляция нарушилась. Лишь треть оборудования продолжала работать, — об этом свидетельствовали сигнатуры. Некоторые сегменты выглядели темными, другие же полнились энергиями.
— Время поджимает, — напомнила Ида. — Давай спустимся и все осмотрим.
— Хорошо, — Игнат, видя, что пролеты лестницы обрушены, закрепил трос и первым соскользнул вниз.
Несколько крупных фрагментов скалы, раньше сцементированные мерзлотой, оттаяли, и постепенно деформировали стены грузовой шахты. Завал, преградивший путь вниз, образовался из различных элементов оснастки, сорвавшихся с разных высот вертикального ствола.
