Собственные переживания и опасения вдруг показались Натали такими ничтожными. Чего стоит какой-то скандал между любовниками, о котором через полгода они уже и не вспомнят, по сравнению с судьбой человека? Неужели она и вправду так очерствела, что способна отказаться от помощи едва ли не единственному мужчине, который когда-то по-настоящему волновал ее чувства?
— Хорошо. Я подумаю, что можно сделать. Но для этого мне понадобится некоторое время.
После ужина Натали поднялась к себе в номер. Спать еще вроде бы не хотелось, и она нацелилась пультом в телевизор. Сперва ей попались местные новости, репортаж о тушении пожара в районе порт де ла Виллетт, потом — эти ужасные французские мультфильмы, где малоподвижные рахитичные фигурки маленьких девочек с непропорционально большими глазами плоско перемещаются по экрану и разговаривают противными писклявыми голосами. Натали оставила старый немецкий фильм «Алиса в городах». Она видела однажды отрывок из него, и ее буквально заворожила открыточная красота кадров с черно-белыми пейзажами Германии. Белобрысый немец, фотограф или писатель, пытается помочь маленькой девочке найти своих родных.
Какое-то время Натали следила за происходящим на экране: неплохая музыка, остроумные, хоть и несколько растянутые, диалоги… Но усталость от перелета, плотный ужин и выпитое вино все-таки сказывались: незаметно она задремала.
Маленькая девочка — она сама — кидала монетки в музыкальный ящик, чтобы он повторял свою монотонную мелодию. Ее светловолосый спутник окликнул ее, спрашивая, какое мороженое она хочет — фисташковое или ванильное. А потом он вдруг спросил: «Кого ты ищешь, Натали?» Она в удивлении посмотрела на него. Полуприкрытые глаза мужчины с портрета смотрели на нее ласково и вместе с тем напряженно. От того, что она ответит, зависит его будущее.
А потом появился дом ее родителей и невыразительное лицо их престарелой соседки мисс Твидл, вечно выглядывавшее из окна напротив. «Я знаю, я помню место, идем!» — сказала Натали и взяла Алекса за руку…
Натали проснулась, когда фильм по телевизору уже заканчивался. Камера отъезжала от окна поезда, идущего вдоль Рейна, все дальше и дальше и открывала теперь великолепный холмистый пейзаж. Натали выключила телевизор, разделась и легла снова. Она вспомнила смешную куртку, которую носил главный герой фильма. Такая же куртка была в ее сне на Алексе.
«Завтра пройдусь по магазинам, куплю себе какой-нибудь плащ», — подумала она и опять провалилась в сон.
Остаток вечера Роберта просидела на собственной кухне, куря одну сигарету за другой. Януша не было. Как только Флер вернулась из Швейцарии, молодые люди, похоже, стали проводить все свободное время вместе. Флер — милая современная девушка, она не так наивна, как ее мать, но, наверное, так же добра и отзывчива.
Забавно… Роберта долго думала, с какого конца подступиться к этой английской адвокатессе, чтобы убедить ее помочь Рудольфу… Но Мари так проняла ее своей историей, что Роберте показалось: Натали сделает теперь все, что та ни попросит. Гениальное всегда просто… Но на самом деле таких «железных леди» голыми руками не возьмешь. Кто знает, что она скажет послезавтра. Давить на нее нельзя, но хорошо бы подстраховаться.
Интересно, взяла ли Натали бумаги из портфеля с собой? Должна была взять… Почему бы не проверить?
Всю накопленную за двадцать лет оптику Роберта хранила в специально предназначенной для этого кладовой, и кладовая была единственным местом в доме, которое содержалось в идеальном порядке.
На трех ближайших ко входу полках отсвечивали блестящими надписями два Niкоnа и профессиональный Pentax — ее любимые аппараты; рядом выстроились несколько десятков объективов к ним. Остальные, по большей части коллекционные фотоаппараты хранились у дальней стенки, и Роберта включила свет, чтобы найти то, что ей было сейчас нужно. Здесь был хороший запас «на черный день». В поездках по Восточной Европе она скупала по дешевке старинную фототехнику. Ей нравилось работать со старой оптикой — в ней была какая-то своя прелесть, может быть, потому что большая часть деталей к ней была изготовлена вручную, и каждый аппарат от этого приобретал как бы собственную индивидуальность. Пытаясь лучше понять, чем отличаются эти механизмы от новых, Роберта даже сделала однажды несколько серий работ «под старину». Но у этой коллекции было и другое предназначение: во Франции или в Германии ее можно будет когда-нибудь продать коллекционерам за вполне приличные деньги.
Она протянула руку к одной из верхних полок и сразу достала маленький металлический корпус с редкими вкраплениями пластика, в котором содержалась ее старая добрая «шпионская» камера. Лет восемь назад, когда она участвовала в серии журналистских расследований в Венгрии, Роберта специально ездила в Мюнхен, чтобы купить эту модель, и она не раз приходилась ей кстати и после, когда нужно было быстро переснять документы, не предназначенные для чужих глаз, или сделать скандальный репортаж из жизни известных личностей так, чтобы они не догадались, что их снимают.
