— Ты хочешь? — спросил он, подняв подбородок. На его скулах играл свет большой напольной лампы.
Он не спешил прикоснуться к ее телу, но энергия, исходившая от него, покоряла. И глядя в его спокойные глаза.
Натали сказала: «Да. Я хочу тебя. Иди ко мне».
…На следующее утро он повез ее на остров Сан-Джорджо Маджоре. Они обедали в греческом ресторане и пробовали разговаривать. Натали сумела понять, что японец тоже был адвокатом. На острове они попрощались, в тот же день он улетал в Вашингтон.
На обратном пути в город в лодке кроме Натали сидели две итальянки, они весело переговаривались. Был ясный день. Небо, казалось, поднялось высоко-высоко. Наверное, на несколько минут она задремала. Ей грезилось, что она идет по воде. Вода переходит в небо. Натали начинает подниматься и видит ожидающую ее фигуру. Это он, мужчина с портрета. И его полуулыбка вызывает во всем теле нежную истому.
…Всю неделю она бродила по городу. Всю неделю город был погружен в туман. Улицы блекли, как будто их стирали резинкой: полдома еще вставало из воды, верх же его бесследно растворялся в тумане. Казалось, что запахи — воды, рыбы, водорослей, крепкого кофе — имеют в Венеции большую плотность, чем тротуары и мосты.
Но человека с портрета она не встретила. Возможно, она ходила не по тем улицам. А может, они разминулись в тумане…
— Ну и как тебе отдыхается? — голос Люка в телефонной трубке звучал чуть насмешливо.
— Соскучилась по делам. Через неделю возвращаюсь в Лондон.
— Все ясно. Ты не оправдываешь моих ожиданий. Во Франкфурте послезавтра открывается ежегодная выставка частных галерей. Не хочешь слетать туда?
— Пожалуй, хочу.
— Ну и отлично. Может, хоть там развлечешься.
— Пока, Люк, спасибо. — Натали повесила трубку и задумчиво посмотрела на воду канала. В Венеции ей делать больше было нечего.
Франкфуртский аэропорт похож на космодром из американского фантастического фильма. Пока самолет Натали подруливал к длинному серебристому шлангу, засасывавшему прибывших пассажиров в стеклянное нутро здания аэропорта, она разглядывала аэродром. На необъятном летном поле находились самолеты всех мыслимых и немыслимых авиакомпаний мира. Расцветки самолетов напоминали карнавал: пятнистые и полосатые азиатские «Боинги», легкомысленно розовые французские «Конкорды»…
Натали была налегке ее багаж прямо из Венеции полетел в Лондон, свободного времени у нее оказалось предостаточно, поэтому она не спешила покидать этот чудесный, волшебный городок, в котором над головами летали монорельсовые трамваи, дети катались на багажных тележках и ежеминутно звучали объявления на всех языках мира.
— Я решила пообедать в ресторане с видом на летное поле. Еда заняла весь маленький столик: аппетитно поджаренные немецкие сосиски, два овощных салата, сыр и большой стакан пива на картонном кружке с изображением краснощекого толстяка. Пассажиры, сидящие за другими такими же столиками, тоже пили пиво, поминутно глядя на часы, чтобы не опоздать на самолет. Услышав объявление своего рейса, они хватали багажные тележки и поспешно катились в направлении посадки. Их сменяли другие. Это броуновское движение не замирало ни на секунду.
А я никуда не спешила. Пиво и еда разморили меня. Я сидела, ни о чем не думая, и просто наблюдала за перемещением людей… И тут я увидела его.
Он появился неожиданно, как будто вырос перед дверями. Я сразу узнала эту полуулыбку, эти прикрытые веки, всю его фигуру.
Сомнений не оставалось — это был он, мужчина с портрета. Кровь ударила мне в лицо, захотелось туг же вскочить, замахать руками, закричать — я здесь! Но страх, что он исчезнет так же внезапно, как и появился, приковал меня к стулу. Он подошел к стойке и заказал пиво.
Он был одет в светло-зеленый плащ и держал в руке портфель из какой-то грубой кожи. После каждого объявления мужчина оглядывал зал ресторана и, подняв брови, смотрел на часы. Я ломала голову, прилетел он только что или улетает. А может быть, кого-то встречает? Несколько раз его взгляд скользнул по мне. Поминутно я говорила себе: «Сейчас я подойду к нему». Но… не могла. Так прошло, наверное, полчаса. Он в последний раз огляделся, поставил на стойку недопитое пиво и направился к выходу, покачивая портфелем. Я выскользнула из-за стола и устремилась вслед.
Как тень я следовала за ним, боясь потерять его в толпе. Побродив по многочисленным ярусам аэропорта, он направился к посадочной платформе монорельса, связывающего аэропорт с автостоянкой. Бесшумно подкатил миниатюрный двухвагонный трамвайчик. Я вскочила в вагон следом за ним.
— Послушайте, — я коснулась его руки, совершенно не зная, что скажу дальше. Но это не понадобилось.
— Слава Богу, вот и вы наконец! — воскликнул он. — Я уже решил, что вы не смогли приехать. Где же вы были? Я ждал вас…
Я не знала, что отвечать, но тут трамвайчик плавно остановился. На платформе возле указателя «Автостоянка» мужчина с удивлением посмотрел на меня:
— Разве вы не на машине? Вас должны были предупредить.
