Ретроградная Венера полностью

Я останавливаюсь на парковке у кофейни. Сквозного проезда здесь нет, а значит, придется заново проходить через весь это ад с ремнями на автокресле. Но ради кофеина? Игра стоит свеч! Я беру Сабрину на руки.

– У вас очаровательная малышка, – умиляется женщина за прилавком и машет Сабрине.

Малышка утыкается в мой свитер, а потом выглядывает со смущенной улыбкой.

– Спасибо, – улыбаюсь я.

Стоящий за нами в очереди мужчина играет с Сабриной в «ку-ку». В дорогом костюме, по виду генеральный директор, он не похож на человека, который стал бы развлекать чужого ребенка в очереди за кофе. Дети и вправду толкают нас на странные поступки.

– Что вам предложить?

– Тройной латте на миндальном молоке, пожалуйста.

– На миндальном? – озадаченно хмурится сотрудница кофейни.

– А что, закончилось?

– Нет, но вы же знаете: чтобы вырастить один миндальный орешек, нужно четыре литра воды! – В ее глазах сверкает праведный гнев. – Овсяное молоко гораздо лучше! В смысле для экологии планеты.

– Вот как? – говорю я, несколько ошарашенная отповедью бариста. – Очень любопытно. И все же, с вашего позволения, лучше с миндальным.

Она кивает с недовольным видом, как будто мой заказ – единственная причина климатических изменений на планете. Я невозмутимо смотрю на витрину со сладостями, думая, чем бы угостить Сабрину.

– И еще шоколадный пончик. И фраппучино для нее. Естественно, без кофеина.

У женщины за прилавком округляются глаза.

– Простите, вы сейчас заказали фраппучино… для нее?

– Да, без кофеина, – уточняю я, расплачиваясь картой.

Когда напитки готовы, я усаживаю Сабрину за столик у окна и кладу перед ней пончик на салфетке.

– Готова поспорить, ты обожаешь шоколад.

Малышка долго смотрит на пончик, затем робко тычет в шоколадную глазурь пальчик и облизывает его. Уголки ее рта моментально ползут вверх и складываются в улыбку. Через пять минут я уже ощущаю действие кофеина, Сабрина вся в шоколаде, зато хоть немного поела. А фраппучино? Полный восторг! Она пьет не отрываясь. Я не обращаю внимания на сердитые взгляды мамаш из-за соседнего столика – ну просто Фраппучиновое Гестапо. Ладно вам, что плохого, если я решила немного порадовать ребенка?

Кое-как вытираю Сабрине ладошки и лицо, но пара следов от шоколада все же остаются. Жаль, у меня с собой нет влажных салфеток. Стоп! А подгузники? Я в роли родителя новичок, вот и не взяла с собой запасные детские принадлежности. Смотрю на телефон и начинаю волноваться еще больше: урок музыки начнется через десять минут.

В глубине души мне отчаянно хочется забить на это дурацкое мероприятие, увезти дочь – мою дочь! – на пляж и смотреть, как она играет на песке. Может, даже помочить ей ножки в океане, короче говоря, сделать по-своему. Однако у Сабрины есть расписание, и я не стану от него отступать.

Пока я сражаюсь с ремнями автокресла, она проводит липкой ладошкой по моей щеке.

– Вот спасибо! – хохочу я.

Когда Сабрина наконец пристегнута, я ввожу адрес в навигатор, но перед тем, как завести мотор, решаю проверить, как дела у Маркуса. Сегодня утром что-то не задалось – по крайней мере, я так почувствовала. Нахожу в контактах его номер и звоню. После двух гудков включается голосовая почта, а через несколько секунд приходит стандартное текстовое сообщение: «Прошу прощения, я сейчас не могу говорить».

Снова звоню, и в этот раз он берет трубку.

– Лена?

– Привет! – здороваюсь я, глядя на Сабрину в зеркало заднего вида.

– Все в порядке?

– Да, – отвечаю я, поворачивая налево. – Просто звоню узнать, как твои дела. Мы сейчас едем на урок музыки, а потом на обед… к соседу.

– Круто, – рассеянно отвечает он.

– То есть… – Я прикусываю губу. – Тебя не волнует, что я буду обедать… с ним?

В трубке раздаются шорохи, приглушенные голоса.

– Ты о чем? Почему меня это должно волновать? Лена, послушай, у меня сейчас важное совещание. Поцелуй от меня Сабрину, хорошо?

– Хорошо, – грустно говорю я.

Мы уже опаздываем на пять минут, когда я с Сабриной на руках нахожу музыкальный класс на третьем этаже досугового центра, переделанного из старого школьного здания. Я застываю в дверях, глядя на родителей, сидящих со скрещенными ногами на полу вокруг детей. Все мамы, кроме красавчика соседа, который приветственно машет мне рукой. В центре круга пожилая женщина с седыми волосами по пояс и в тунике с этническим рисунком ударяет в барабан и запевает песню, ожидая, что ученики, точнее малыши, подхватят мелодию. Правда, они и говорить-то еще не умеют, не то что петь. Очевидно, за детей придется отдуваться родителям.

Я хочу сбежать – выбраться отсюда немедленно, – но красавчик сосед только что подвинулся, освободив мне место в кругу. Ничего не поделаешь.

– Ладно, Сабрина, – шепчу я, когда мы с соседом встречаемся глазами. – Что бы ни случилось, будем профессионалами.

Ее хихиканье снимает напряжение момента, особенно когда мы усаживаемся и сидящая рядом мама вручает мне маракас.

– Добро пожаловать, Сабрина! – нараспев произносит преподавательница. – Добро пожаловать, Лена! Как дела?