– Чудесно! Тогда, милая моя Анна Ароновна, будет у меня к вам нижайшая просьба. Не сможете ли вы завтра накормить нашу с вами красавицу и еще примерно 120 ее товарищей обедом? Безусловно, мы решим, из какого фонда будет оплачена ваша работа.
– Да я с удовольствием. Но справлюсь ли?
– Помощь мы вам обеспечим. Вы в профилактории сколько человек кормили?
– В среднем пятьдесят.
– Одна?
– Не совсем. Там же всегда практиканты из кулинарного техникума, ну, и посудомойки штатные.
– Замечательная идея! Практикантов я пришлю. Договорюсь. А посуду вам мыть и не придется. Благодарные родители помогут. Это всего один обед! Сад после утренника открывается только второго января, так что, я думаю, к тому времени повара уже на работу выйдут.
– А что готовить?
– Э-э-э… Щи, пюре, компот, ну, и сардельки сварить.
– Это я точно сумею.
– Значит, вопрос мы решили. Ира Рахубовская в шесть утра отвезет вас в сад, все инструкции получите у заведующей. Она же и продукты выдаст. Теперь бы решить вопрос с выпечкой, и можно вздохнуть свободно.
– А что с выпечкой?
– Так утренник же! Дети будут угощений ждать.
– Давайте я им рулет с крэмом сделаю. Это быстро, сытно и вкусно. Если бы только сгущенное молоко в садике было.
– Много нужно? На 14 килограммов рулета?
– Дайте прикинуть… Чтоб с запасом – аккурат 17 банок.
– Доставим! Если есть вопросы – задавайте. Если нет, то я тогда освобожу внучку из плена, а то она уже все ногти искусала…
Я с ужасом отдернула руку ото рта и опять покосилась на прикрытую дверь. К счастью, она в ту же секунду распахнулась, и в нашу огромную кухню влетела моя дорогая подруга – маленькая, веселая, в накинутом прямо на халат пальто и сбившемся на плечи ажурном пуховом платке. Сама не знаю почему, но я с облегчением разревелась и рассказала тут же и про карантин, и про повешенных несчастных собак, и про вырванные волосы, и про кобеля Леньку, который увез нашего музрука в город Жданов…
– Ничего, малыш, ничего! Завтра мы такой с тобой пир горой устроим! Накормлю вас по-царски.
– По-царски нельзя. Мы же советский садик. Нас только по-кремлевски можно. Или как там бывает?
– По-кремлевски, говоришь? Ну, хорошо! Есть у меня один секретный рецептик. Приготовлю вам любимые щи Сталина. Их ему мои родители готовили. Говорят, он потом только такие и ел.
– Сталина? Это который был раньше Брежнева и войну выиграл?
– Его. Иосифа Виссарионовича. Будь он трижды неладен.
– Неладен? Почему? А так можно говорить?
– Мне, солнышко, можно. А вот тебе не советую. Услышала, и забудь. А рецепт я тебе потом продиктую, ты его сохранишь, и твои дети будут знать, что любимые щи вождя народов ему варили простые евреи из Одессы – Балагулы…
