– Мам, а как он выглядит, деготь этот – решила я взять быка за рога. – Может у бабушки в лекарствах остался? Нам просто посмотреть.
– Да это обычная смола. Видели, вчера на площади асфальт клали? Деготь такой же черный, как гудрон. Даже пахнет похоже. В общем, братцы, мне некогда. Если вы не возражаете, то я вашу подружку отведу к Анне Ароновне. Уж простите, но оставить вас без присмотра я не могу.
– А нам уже и не нужно! Спасибо! – заорали мои друзья вразнобой, и мы быстро удрали во двор.
В суете я все-таки успела незаметно схватить с маленькой скамеечки в прихожей подушку-думку, которую бабушка подкладывала себе, когда надевала боты.
Горячий гудрон тоже удалось выпросить у рабочих на площади без труда. Им мы объяснили, что будем асфальтировать во дворе детскую площадку, на которой образовалась маленькая дырка. «Только аккуратно! Не перепачкайтесь!» – предупредили строители.
Старшие девочки принесли из своих квартир бутылочки с зеленкой и вылили их содержимое в ведерко с водой. Мальчишки ножичком вспороли мою подушку.
Операция «Месть» началась.
Через пять минут крик стоял на весь наш двор. Пол и стены в прихожей у Рэкуненчихи были залиты несмываемой зеленкой, а ее окна (к сожалению, не все, а только часть стекла с подоконником, куда дотянулись) выглядели как черт из мультика – в черном гудроне с комьями прилипшего к нему пуха. К сожалению, сами мстители тоже были в зеленке, гудроне и в пуху.
Однако выбежавшие на крики родители почему-то совсем нас не ругали, а тихо растаскивали по домам своих чад, сдержанно хихикая. Меня растаскивать было некому, поэтому во всей боевой раскраске я пришла к Беренштамам.
– Отомстили? – поинтересовался дядя Боря.
– Ага! Будете ругаться?
– Надо бы. Но не буду.
– Мы были как иудеи, которые сражались с врагом.
– Значит, про Пурим ты все-таки не забыла?
– Нет, конечно. Только же теперь вроде все праздники во дворе отменились. Из-за Азы…
– Праздник нельзя отменить. В жизни любая трагедия соседствует с чудом, боль с исцелением, ненависть с любовью, а горе с радостью…
– Борах, не корми соловья баснями! – вышла с кухни Анна Ароновна. Давай нагревай титан, раздевай нашу воительницу, сейчас мы ее будем отмывать и кормить. А потом сходим еще раз к Анне Георгиевне в больницу и отнесем ей гостинчик. Праздник у нас – светлый Пурим! А то, что ребята поступили достаточно глупо и жестоко, ты уж, будь добр, сам объясни Инне Витальевне.
Ой, мамочки! Раз уж тетя Анечка назвала меня по имени и отчеству, значит, натворила я что-то серьезное.
