– Вот видите, товарищи родители! Ваши дети учинили настоящее хулиганское правонарушение. Они проникли в комнату заявительницы, испортили ее вещи, другое имущество, в частности одеяла и постельное белье, разбили и вылили на пол 4 бутылки водки, 3 банки с компотом, измазали все зеленкой, гудроном и пухом. Аналогично они поступили с имуществом в ее сарае. А когда супруги Рекуненко вернулись домой, то они и их облили йодом и зеленкой и скрылись в неизвестном направлении, предположительно, разбежались по своим квартирам.
– Что за чушь, коллега? – выступил вперед папа Сережки Лелюка, самый главный кагэбэшник нашего города. – Мой сын сегодня был дома. А вы огульно обвиняете всех.
– Разберемся! – сурово сказал дядя Гоша, но довольно улыбнулся, польщенный словом «коллега» от высокопоставленного чиновника.
– Ага! Облили их! – закричала с места тетя Неля Китайская. – Дядя Трофим, ну ты хоть не позорься. Чегой-то морда у тебя такая клетчатая? Или тебя мой Сашок-семилетка разрисовывал, а ты и не сопротивлялся? Если что, то мой Саша тоже дома был и на улицу носа не показывал.
– Вот именно! – загудела разом вся толпа. – Пусть не врет, а предъявит доказательства. Дети дома были, уроки учили!
Тут из рук своей мамы вырвался мой приятель Аркашка, подбежал ко мне и потянул меня за руку.
– Да! Мы с Инкой там были. А больше никого не было! Мы у рабочих взяли и гудрон, и подушку у Инки в коридоре, и зеленку в воду налили. Два пузырька. Только мы всего-то Рэкуненчихе воду в морду плеснули, а потом ей подоконник испачкали. Никаких гусей и водки мы в глаза не видели. И деда Трофима тоже. Он вообще все утро в кочегарке водку пил.
– Ось! Ось, бачитэ! – обрадовалась вредная старуха. – Сам прызнався! Тэпэр хай вашi родычi менi грошi платять. Ущерб компенсируют. Матэрьяльный!
– Вы всё врете! – не выдержала я. – Аркаша правду сказал. Мы только вас чуть-чуть облили в коридоре, на стенку немного попали и на пол. Ну, и про окно правда. Зато вы на нашу Азу заявление написали собачникам, и ее со щеночками убили. Нам этот убийца сам сказал.
– Так это ты, дрянь, сделала? – бросилась к Рэкуненчихе тетя Неля. – Ах, ты ж гадина! Дети всю ночь проплакали. Аза нам всем как родная была.
– А еще она тети-Любиным курям летом в траву марганцовку сыпала, – добавила Света Дейдей.
– И еще она самогонку цыганам продает! – добавил Сашка Китайский.
– И белье, которое на улице сушится, это тоже она в грязь сбрасывает, мы сами много раз видели, – подключились сестры Уманские.
Через минуту крик стоял на улице просто неимоверный. Участковый приказал всех детей отвести по домам, а всем жильцам собраться в помещении домовой кухни – стоять на мартовском сыром морозе было зябко.
Мама еще не вернулась с работы, поэтому я опять оправилась к Анне Ароновне, а дядя Боря пошел на собрание.
– Вот видишь, как оно все нехорошо вышло, – мягко попеняла мне тетя Аня.
– Наоборот хорошо! И Аркашка молодец! Если бы он первый не вышел, я бы сама все рассказала. Мы не маленькие. А эта баба…
– Оксана Тарасовна!
– Ладно… Эта баба Оксана Тарасовна очень злой человек. Из-за нее все плохое случается.
– Вот сейчас общественность и милиция во всем разберутся, и это будет правильно. Но и ты, дорогая, будь готова к тому, что всех вас тоже накажут.
– И пусть! Только бы бабушка не узнала. Ей нервничать нельзя. А я буду страдать, как ваш еврейский народ, за правду. А потом вырасту, стану красивой, как Эсфирь, женюсь на самом главном начальнике и выгоню всех плохих людей из хороших дворов. Пусть они создают какой-нибудь собственный Злой Город, а мы будем жить в Доброграде!
– Эх, мечтательница, – улыбнулась устало Анна Ароновна. – Будешь мне помогать печь к завтрашнему дню «Уши Амана»?
– Чего?
– Гоменташи. «Уши Амана». На Пурим обязательно пекут такие вкусные треугольнички и всех ими угощают. Считается, что тот, кто съел «Уши Амана», победил зло. Завтра будем с тобой всех соседей угощать.
– Кроме бабы Рэ… Кроме Оксаны Тарасовны, чтоб она сквозь землю провалилась, – пробурчала я.
«Уши Амана» оказались фантастически вкусными, пышными, сладкими и такими «успокоительными», что, съев пару штук, я уснула прямо на дяди-Борином кресле, даже не дождавшись его возвращения…
