За спиной Даши темпераментно, но тихо приступали к разборкам сын и мама. Анастасия, оторопев минуты на полторы, плавно встала и, прижимая локти к талии, приподняла растопыренные ладони, делая знак сидящим по диагонали: «Все, все, я ухожу». Уже стоя допила свое винишко и исчезла, не заплатив по счету. Она на зубы копит.
Руслан сразу сел на освободившееся место. Зумрун Рашидовна стянула с головы платок, вместе с ним частично сполз и рыжий паричок. Сняв дымчатые очки, она прижала яркий платок к лицу, зарылась в него… Вероятно, спряталась, сгорая от стыда.
— Может, подойдешь к ней, Яковлевна? — предложил Максим. — Поздороваешься и добавишь?
— Ни за что.
— Добрая ты, Дашка, — вздохнул капитан и попросил счет.
— Я заплачу. Ужин — с меня.
Пожалуй, справедливо. Одевшись, капитан и добровольная помощница органов двинулись на выход из ресторана, на крыльце столкнулись с входящей компанией, кто-то толкнул Веронику на Ковалева…
Тот обхватил ее за талию.
— Ну и денек сегодня, а? Столько всего… — Прижал девушку к себе теснее, подарил ей свой фирменный взгляд — хищный, всезнающий, с прищуром. Зашептал: — Слушай, когда ты в роще крикнула мне «заткнись», это получилось так… эротично…
Вероника пихнула оперуполномоченного в грудь: тоже мне «жених», нашел время клеиться по-настоящему! Но не удержалась от язвительности:
— Никогда бы не подумала, Ковалев, что ты любишь доминанток.
— А я их терпеть не могу! — Капитан отпустил Веронику, поднял воротник куртки и сменил тему: — Представь, что было бы, если б мы сюда ребят Красильникова пригласили.
— Думаешь, они, — Ника мотнула головой на окна ресторана, мимо которого они шагали к машине, оставленной во дворе за домом, — по-семейному, по-тихому договорятся?
— А ты сомневаешься?
— Не-а. Виноватая мамка теперь сама нашу Яковлевну под венец поведет.
— Угу. Про бурю в пыльном мешке Игнат верно угадал.
Ребята повернули за угол. Из тени, увидев, что они идут одни, к джипу шагнула высокая фигура — Котов.
— Ну как? — спросил Игнат, поежившись от холода.
— Порядок. За руль сядешь? — Ковалев открыл для Вероники заднюю дверцу, сам запрыгнул на переднее пассажирское кресло. — Рыжей бабой оказалась матушка Руслана, Зумрун свет Рашидовна.
— Я все видел через окно, — сказал вор-начальник и завел двигатель. Второй комплект ключей у него, разумеется, имелся. — А сейчас, голуби мои, — продолжил, выводя машину на проспект, — вас ждет приятное продолжение вечера — разговор с сердитым господином майором. Я предлагаю быстренько подбить наши активы…
Поднимаясь по лестнице на третий этаж, Вероника заготовила вступительную речь. Пусть Котов думает, что ему угодно, и берет все на себя — кукольную одежку, из-за которой они прокололись, действительно он оставил, — но погоны, ежели чего, срывать будут с капитана Ковалева. А кексы печь он навряд ли приспособится.
Едва войдя в прихожую и не раздеваясь, Ника разглядела в темной гостиной Красильникова, просунула туда нос и шепнула:
— Можете поздравить нас с победой, Кирилл Андреевич! Я практически уверена, что смогу уговорить Дашу, а она уговорит отца — передать вам документы! Его книга, кстати, уже написана. Учебник то есть.
Котов, успевший снять верхнюю одежду и ботинки, шагнул в комнату, включил там свет. Выражение лица Кирилла Андреевича, попавшего под свет люстры, Веронике очень не понравилось. Но не исключено, что пару секунд назад оно было еще хуже.
— Откуда ты знаешь, что книга написана? — мрачно поинтересовался Красильников.
— Так Даша сказала. — Вероника потерла ладонь о ладонь, изобразила, как замерзла. И устала по-собачьи. — Сама. Я ее ни о чем не спрашивала. Честно-честно!
Хмурые морщинки на лбу Кирилла Андреевича немного расправились. И Вероника бросилась каяться напропалую:
— Кирилл Андреевич, ну что нам было делать? А? Этой кукольной одежкой Даша нас к стене приперла, все так неожиданно получилось… Но в результате ведь — хорошо. Ведь правда, хорошо же! Даша, я уверена, поговорит с отцом…
— Сядь, — приказал Красильников.
И Ника крепко испугалась за погоны капитана. Согнула ноги в коленях и попала попой на край дивана. Противоречить конторскому майору, как она догадалась, сейчас все равно что дразнить голодного дракона.
Капитан, которому не предложили сесть, приступил к докладу. И в его сухом исполнении изложение событий зазвучало настолько дико, что Вероника едва-едва удерживалась от комментариев! Уж она бы добавила в историю смака и эмоций, она бы объяснила, как все разворачивалось — с душой, с кучей переживаний, догадок и сомнений…
Но сваливать все в кучу, видимо, нельзя по протоколу. Старший оперуполномоченный отдувался за нее.
А в результате всех его стараний Красильников отвернулся от стоящего столбом капитана и обратился с вопросом не к нему, а к Веронике:
— Значит, ты думаешь, что Дарья способна уговорить отца передать нам архив?
— Да! — Дождавшаяся внимания девушка подскочила.
— И что мы будем со всем этим делать? — Вопрос адресовался Котову, молчавшему все это «пыточное» время.
Вор и фээсбэшник обменялись понимающими взглядами. Котов повел плечом.
