— Ах, Яша, хитрожопый черт… Ну учудил… Развел, можно сказать. — Тополев жестко помассировал лицо, вскинул его к Котову. — Ладно. Потом решу, что с этим делать. Давай к нашим баранам.
Не хотелось бы. Игнат старался немного увести разговор от Вероники, но Тополев, что очень удивительно, слишком быстро оправился от известия о том, что архив Чудова может оказаться бесполезным.
Надеясь, что про баранов он все-таки неверно понял, Игнат поднял бокал.
— За что выпьем, Костя? За встречу?
— Давай. Потом, по второй, не чокаясь, за тех, кого с нами нет.
Мужчины выпили, закусили дольками разломанного Котовым шоколада. Тополев, оттопырив мизинец от руки, сжимающей фужер, направил его на Игната.
— Вот как ты думаешь, Кот, что самое важное в жизни?
— Жизнь.
Топляк пьяно мотнул головой.
— Согласен. Но я говорил о деньгах. Которые очень многие считают самым главным.
— А здоровье?
— Отстань. Я говорю об информации. Самое главное, Кот, это информация. Кто владеет информацией, владеет миром. — Тополев икнул и поставил фужер на стол. — Конечно, ничего нового я тебе не сказал, банальность… Но вот представь, Кот… Знакомят меня с мужичком. Гриб замшелый, плюнь — развалится. А трогать его — не моги. Никак не моги. И почему, спрашивается? А потому, что он владеет миром, и за ним такие люди поднимутся, что лучше и не задираться… Гриб этот не стародавним архивом владеет, по которому срок давности истек… — Тополев внезапно сбился. — Не, инфу на одного урода Яшка мне все-таки выдаст! Вычеркнет ее из своего говеного учебника и мне отдаст! Налей. А потом кофе сделай.
Тополев, потеряв мысль, уткнулся в некоего урода, мешающего ему жить, и некоторое время негромко бормотал ругательства.
— Не чокаясь! — напомнил, когда заправивший кофемашину Котов вернулся за стол. — Давай за нашего Шаланду… Это ведь он меня мизантропом обзывал. А тебя Робин Гудом, кстати.
— Прозвище из детства, Костя, — выпив, улыбнулся Котов. — Мы тогда все луки мастерили…
— Молодцы. — Топляк бестрепетно оборвал чужие воспоминания. — Я о сегодняшнем поговорить пришел. Мне твоя девочка, Вероника, нужна. Она здесь хорошо сработала, прошла проверку боем…
— Она не боец, Костя, — вставил Котов. — Ни разу не боец, поверь.
— Не страшно. Обстреляем. Мне нужны ее таланты. Я так решил. — Тополев помолчал, вращая по столешнице пустой фужер. — Есть, понимаешь ли, одна интересная компания дико информированных старых мухоморов, которые никого к себе не подпускают. Даже у Клары ничего не получилось… — Федорович сделал многозначительное лицо. — А уж как она старалась… Но, к счастью, у этих мухоморов есть одна слабость, сдвиг по фазе: они, твою мать, непознанным интересуются. Просек?
— Нет.
— Объясню. Они привечают всяческих юродивых: гадалок, целителей, экстрасенсов, всякое другое говно… А Ника твоя гадает, — заметив, что Котов собрался протестовать, мотнул подбородком, — знаю, знаю… Клара говорила, что собрала досье на каждого, кому девчонка погадала… Но это не так, Кот. Я попросил Антона копнуть про нее поглубже, он добрался до группы, в которую сто лет назад объединились ее одноклассники… Так вот, все в масть, Кот. Ника гадает по чесноку. Жаль, я не прихватил сюда распечатку, которую мне Антоха подготовил, ты б прочитал, какие истории там про нее рассказывают…
— Костя! — простонал Котов. — Я уже понял, что ты хочешь подсунуть Веронику этим мухоморам, но ведь Антону пришлось копать! Ника про свое гадание нигде не хвастается, откуда до грибов эта информация протечет? Они ж вылавливают своих экстрасенсов через Интернет, проверяют, что про них люди пишут. А Ника… — Игнат заметил, каким самодовольным сделалось лицо Тополева, и осекся.
— Вот то-то и оно. Сам уловил, Кот? Про Нику нужно выкопать. Она себе лайки и отзывы клиентов не приписывает. Она, Кот, настоящая. Такого не подделать, так как ее история издалека течет. Уловил мою идею?
— Она не согласится.
— А кто ее спросит?
— Костя!
— Пошел на фиг. Я ей потом такой промоушен устрою, что она себе три виллы купит: на Канарах, на Лазурке и в Альпах. Тебя возьмет на лыжах покататься.
— Она не согласится!
— А еще, — словно не слыша, продолжал Тополев, — она и отличный кулинар. Тортиками из магазинов уже давно никто никого не удивляет, все хотят хендмейд и личного кондитера. Ника уже в таких домах бывает, что никакая реклама ей…
— Ты наводчицу собираешься из нее сделать? — перебил Игнат.
— А ты из нее наводчицу уже не сделал? — Задав вопрос, Тополев помедлил и продолжил: — Нет, Кот, забивать гвозди микроскопом глупо. Ника — эксклюзивный материал, с ней надо бережно. И дорого. Мы, Кот, с ней такие темы будем поднимать! Я… Налей. Я эту тему пять лет пробиваю. Хватит тупо бабки заколачивать, нужно выходить на другой уровень. — Поднял к глазам фужер, взглянул над его краем на вора. — За наш новый уровень, Кот? Ты ведь со мной?
Котов медленно выцедил коньяк, подвигал губами, разгоняя по ним капли. Топляк свою порцию забросил в горло одним махом, закусил шоколадом и проворчал:
