Однажды в разгар бального сезона чета Батлеров отдыхала после обеда в библиотеке. Скарлетт перелистывала пришедший с последней почтой модный журнал, Ретт читал лондонскую «Таймс», рядом, устроившись за круглым столиком, рисовала акварельными красками Кэт. Мадемуазель, сидящая с раскрытой книгой здесь же, недавно научила ее рисовать кошек, и теперь, заполучив в руки карандаш, или кисточку, или просто кусок мела, девочка изображала очередного представителя семейства кошачьих. Закончив рисунок, Кэт подскочила к матери.
– Он похож на льва? Я гриву нарисовала.
– Да, солнышко – у тебя вышел настоящий лев! – похвалила Скарлетт, взглянув на листок. – Только не хватает кисточки на хвосте.
– «Тысячи жителей Великобритании отправляются в Южную Африку, мечтая разбогатеть», – зачитал Ретт, перевернув страницу газеты.
– В Южную Африку? – переспросила Скарлетт.
– «Алмазные залежи влекут к себе столь же сильно, как мифические копи царя Соломона», – Ретт усмехнулся и стал читать заметку вслух: – «Через пять лет после случайной находки первого крупного алмаза на берегах Оранжевой реки мир охватила настоящая "алмазная лихорадка", и вот уже десятый год искатели приключений, желающие быстро разбогатеть, стремятся в Южную Африку. Городок Кимберли на недавно присоединенной к британской колонии территории Оранжевого государства буров ныне стал приютом для тысяч старателей со всего света, мечтающих найти алмаз, подобный "Звезде Южной Африки". Напомним, что вес этого удивительного по чистоте камня равен восьмидесяти трем каратам.
Не всем удается быстро разбогатеть, однако нашему соотечественнику, сыну приходского священника Сесилу Джону Родсу улыбнулась удача. Вложив средства в инструменты, оборудование, помпу для откачки воды из шахт, он, обслуживая целую армию старателей, постепенно скупил половину алмазоносных участков вблизи бывшей фермы братьев де Бир, которые так опрометчиво покинули свою землю незадолго до "алмазной лихорадки". Деловая хватка мистера Родса тем более удивительна, что на момент начала своей карьеры молодому человеку едва сравнялось 18 лет».
– Ну, в этом-то нет ничего удивительного, – изрек Ретт, закрывая газету. – Именно молодым свойственно желание как можно скорее добиться успеха.
– Восемьдесят каратов – это много? – заинтересованно спросила Скарлетт.
– Очень. Пятикаратный бриллиант считается крупным, правда, при огранке много теряется.
Увидев, как сосредоточенно свела брови жена, Ретт ухмыльнулся и заметил с привычным сарказмом:
– С такой физиономией ты вновь похожа на владелицу лесопилки в Атланте.
Скарлетт очнулась.
– Не говори глупостей. Я просто вспомнила, что полгода назад ты собирался обосноваться как раз в Южной Африке и, кстати, говорил об алмазах.
Услышав про Африку, Кэти подошла к отцу.
– А львы живут ведь в Африке?
– Да, моя крошка. Там живут и львы, и жирафы, и бегемоты, и обезьяны. Сущий рай для охотника!
– Ты будешь стрелять в обезьян? – насупилась Кэт.
– Нет, конечно. Я, как истинный охотник, буду добывать мясо к столу, – с притворной серьезностью ответил Ретт, хватая дочь в охапку и поднимая на вытянутых руках.
Кэт засмеялась, но не завизжала от восторга. Когда отец отпустил ее, она сообщила:
– Я возьму с собой в Африку Пегги и Лугу. А там есть пони?
– Думаю, есть – это ведь британская колония, а англичане любят пони. И еще там есть зебры.
У девочки загорелись глаза:
– Я буду на них кататься?
– Не слышал о прирученных зебрах, моя принцесса. Но если хочешь покататься на пони сейчас, у нас есть полтора часа. Потом мы с мамой идем на бал.
– Нет, я хочу в свое убежище.
Девочка направилась к двери. Гувернантка тут же поднялась со своего места.
– Пойдем, Кэти.
– Нет, мадемуазель Эжени, я буду играть одна.
– Хорошо, тогда я просто погуляю по саду.
Когда девочка с гувернанткой покинули библиотеку, Скарлетт вздохнула:
– Меня беспокоит ее независимость, даже случай в Париже ничему ее не научил.
– Она еще мала, чтобы делать выводы и учиться на опыте.
– Другая на ее месте после похищения шагу бы от матери не ступила, а Кэти то и дело скрывается в вигваме, который ты построил в саду. Почему ей не скучно играть в одиночестве?
– Дорогая, ты сама не раз говорила, что Кэт особенный ребенок. Интересно, что творится в ее маленькой головке? У нее определенно сильно развито воображение, и она может сама построить вокруг себя целый мир.
– Розмари говорит, что еще месяц – и Кэти будет читать самостоятельно.
– Думаю, даже раньше – сестрица так рьяно взялась за обучение!
Скарлетт подошла к креслу мужа. Ретт притянул ее за руки и усадил к себе на колени. Она легко поцеловала его в губы, прижалась щекой к щеке и спросила:
– Ну, и когда мы едем?
– Куда?
– В Африку.
Ретт отстранился, заглядывая ей в лицо.
– Ты серьезно?..
– Конечно, – уверенно кивнула Скарлетт.
Она выскользнула из объятий и направилась к большому напольному глобусу возле окна. Ретт поднялся вслед за ней. Крутанув глобус, он указал на нижнюю оконечность Африканского континента.
– Вот он, Кейптаун.
– Здесь написано Капштадт, – наклонившись, всмотрелась Скарлетт.
